кибер 21 очко 1хбет

Артем Левин – один из самых ярчайших и профессиональных бойцов современности. Заниматься тайландским боксом начал в родном Прокопьевске. За свою карьеру выиграл в любительском ринге 5 титулов чемпиона мира и дважды становился наисильнейшим на Глобальных играх боевых искусств.

В 2010 году стал фаворитом голландского промоушена It’s showtime. В 2013 году начал выступать в самой престижной на тот момент организации мира в кикбоксинге южноамериканском Glory, и в 2014 году захватил пояс чемпиона, победив в турнире-восьмерке Джейсона Вилниса, Филипа Верлиндена и Джо Шиллинга. В 2015 году провел первую защиту титула против канадца Саймона Маркуса. По итогу поединка судьи дали ничью, и пояс остался у Левина. 26 февраля 2016 года меж ними состоялся повторный поединок, который стал одним из самых скандальных за ближайшее время в мире кикбокинга. В конце первого раунда Маркус скрутил Левина за границы канатов, а рефери отсчитал россиянину нокдаун. В втором раунде с Артема сняли бал за клинч (который, к слову, был с обеих сторон), в 3-ем – очередной, и Левин просто откзался продолжать бой. В конечном итоге пояс ушел к канадцу. Справедливо либо нет, вы сможете решить сами, просто посмотрев поединок. А вот здесь вы сможете поглядеть подробный разбор всего боя.

Артем Левин

Артем Левин не один раз встречался в ринге с белорусскими бойцами и всегда оставался победителем. Посреди его конкурентов были Дмитрий Валент, Виталий Гурков, Дмитрий Шакута, Павел Турук и Юрий Бессмертный.

2 мая в рамках собственного тура мастер-классов «Путь Чемпиона» Артем Левин приехал в Минск. Мы повстречались с знаменитым бойцом и побеседовали о важнейшем. 

***

– В тайландский бокс тебя привели старшие братья. Где на данный момент ты, все знают, а где братья?

– Братья живут в Москве, работают программерами. Боксом они занимались себе в студенческие годы в свободное от занятий время. Пока обучались, они жили не у нас в Прокопьевске, а уезжали в другие городка: в Новосибирск, Красноярск. А это еще было начало 90-х, потому отлично, что они попали в секцию бокса, а не в другие места, где можно было в то время окончить не очень отлично. У их были всегда фото, киноленты с боями, журнальчики «Сила и красота», «Советский спорт». До сего времени помню, как листал их. Они сами были фанатами спорта и в каком-то смысле вбивали, прививали мне эту любовь. Они и до настоящего времени принимают активное роль в моей жизни. Кроме того, что братья поддерживают меня как родственники, они еще помогают кое-где в работе с соцсетями. Работа вне ринга – это неотъемлемая часть карьеры, и они стараются оказать мне в этом посильную помощь, за что я им очень признателен. Все они старше меня, у их есть актуальный опыт и взор со стороны. Кому как не им я буду доверять? Одна голова отлично, а три – лучше :).

– По для тебя было сходу видно, что ты будущий фаворит?

– Тренер отмечал меня. Он меня и в более сильную группу высылал. Тут, наверняка, снова необходимо братьям дать подабающее, так как с моего сознательного возраста, сколько себя помню, они всегда мне вбивали, что бокс – это моя жизнь, что я буду фаворитом. Это звучало как мантра. Время от времени даже прилетало от их в шуточку, чтоб я привыкал к боли :). Когда я начинал, можно было заниматься боксом с 10 лет, а не потому что на данный момент, когда детки с 5 лет уже в зале. И мы все ожидали, когда мне исполнится 10. Но они и ранее времени приучивали меня к тому, что бокс – это моя жизнь. Но это было их мировоззрение, а у меня поначалу ничего не выходило, я за три года не выиграл ни одних соревнований. Потому я и вспоминаю братьев. Спасибо им за то, что заложили во мне уверенность, что в какой-то момент щелкнет. В конце концов щелкнуло, и у меня был период, когда я лет 5 не проигрывал. Как пришла в 13 лет 1-ая победа, так кое-где до 18 и шло все. И поражения я всегда вспоминаю с неплохими чувствами, так как это таковой прохладный душ, который делает тебя посильнее.

– И в какой момент ты сообразил, что не разминешься с проф спортом?

– Да практически сходу. Я отлично помню, когда мне был лет 12-13, к нам в город с соревнований возвратились наши играющие тренеры. Тогда мой тренер занял третье место на чемпионате Европы либо мира – вот этого не помню точно. На тот момент у нас в городке еще не было чемпионов мира. Хотя, вероятнее всего, их к тому же в стране не было. А здесь таковой итог превосходный. А братья мне еще гласили: «Ты должен стать чемпионом», – т.е. стать лучше, чем мой тренер. Мне это казалось мистическим, но братья же лгать не будут :). 5 лет одно и то же гласили. А у меня же не выходило поначалу. Вроде и тренился отлично, и бои были со всеми сильными конкурентами равные, но я не выигрывал. И потому был на распутье. Все же, уже тогда у меня были мысли о спорте. И медали наших тренеров – тогда я задумывался, что это результатище. Но я-то желаю стать фаворитом мира, это еще нужно их перепрыгнуть, impossible просто. Но тогда эта цель была немножко по-другому выражена. Ты спросила о проф спорте. Проф спорт – это спорт, за который платят средства. Но небольшой ребенок представляет свою цель более абстрактно. Средства не были основным стимулом – были пояса и медали.

– В твоем родном Прокопьевске родился узнаваемый боец Григорий Дрозд. Ты приравнивался на него в детстве?

– Григорий для меня был ориентиром в свое время, спортсменом, смотря на которого можно осознавать, что для тебя есть к чему стремиться. Он тренился со мной в одном зале и стал первым фаворитом мира по тайландскому боксу из Прокопьевска.

– Также в Прокопьевске родился очередной титулованный тайбоксер Артем Вахитов. Помнишь, как вы познакомились?

– Мы выросли в одном зале. У меня всегда был и есть контакт с детками из нашего зала. Я могу с ними поиграть в футбол, но могу и повысить глас, стукнуть по столу и всех выстроить. Тут нужен и кнут, и пряник. И с Артемом всякое бывало. Мы с ним близкие по весу, из 1-го зала, оба Артема, в главном всегда вдвоем были. Так завязалась близкая дружба. Хотя мы больше, чем друзья, – мы как братья. Естественно, я не могу гласить за нас двоих, я не знаю его дела ко мне, но я его воспринимаю конкретно так. Он мой младший брат. Но меж нами все равно есть разница в возрасте, мало различные интересы. Но мои переживания относительно его карьеры, недопонимание каких-либо его действий, молвят о том, что это очень близкий для меня человек. Друзья – это люди, которые проводят время вкупе. Да, мы встречаемся, если была его победа либо моя, денек рождения, Новый год отмечаем. Когда я в Прокопьевске, мы совместно, но огромную часть времени все равно проводим в различных местах и с различными ориентирами.

Артем Левин

Артем Левин и Артем Вахитов (справа) после первой защиты Левиным пояса чемпиона Glory в поединке с Саймоном Маркусом. 8 мая 2015 года. Сан-Диего, США.

***

– Как ты попал в промоушен Glory?

– У меня всегда была цель заявить о для себя. Когда я придумываю идею, мне необходимы верные друзья, которые будут ее исполнять, так как мне не всегда хватает сил, способностей и способностей воплотить ее без помощи других. У моего помощника был неплохой британский, и я гласил ей: «Позвони Саймону Рутцу, обладателю промоушена It’s showtime, скажи, что мы желаем выступать у них». Я тогда еще не обладал языком, а она смущалась, но у меня всегда была и есть цель помогать людям преодолевать себя. Я после еще одного турнира в ноябре 2010 года поехал отдыхать в Таиланд, а здесь она звонит и гласит, что It’s showtime приглашают меня на бой в декабре, т.е. до боя оставалось чуток меньше месяца, я в Таиланде на отдыхе. Гласит, что средства предлагают вот такие. Мы решали пробы подвинуть их в деньгах, они ни в какую не соглашались. Если гласить на боксерском сленге, то они пригласили меня на закол. Делали бой под собственного чемпиона. Для меня это был тот шанс, чтоб заявить о для себя. Или пан, или пропал. Так как я был в Таиланде, отыскать тренировочный зал не было неувязкой, потому я начал подготовку еще там. Приехал домой, окончил тренировки и поехал на поединок. Это сходу был титульный бой. Я встречался с Люсином Оузни, а он незадолго ранее нокаутировал Ники Хольцкена. Это был очень страшный конкурент. Мы повстречались, я выиграл техническим нокаутом, и пояс оказался у меня. Защиту титула я проводил через девять месяцев с голландцем Мурталом Грунхартом и выиграл у него нокаутом. После чего сформировался промоушен Glory и выкупил It’s showtime вкупе с договорами бойцов.

– Не так издавна ты произнес, что турниры Glory, которые проходят в Америке, очень отличаются от турниров, проводимых за ее пределами. Что ты имел в виду?

– Если направить внимание на турниры, то можно увидеть, что вес, в каком я боксирую, заполнен южноамериканскими бойцами. Это Джо Шиллинг, Дастин Джакоби, плюс Уэйн Барретт появился. Одни америкосы. Потому учредители Glory были на этом зациклены, они пробовали в протяжении 2-ух лет забрать у меня чемпионский пояс. За все это время я только один раз боксировал за пределами США, когда проводил собственный 1-ый бой в Glory против Сахака Парпаряна в Милане. Больше никогда. Все другие бои проводились в Америке. И как туда приезжал, у меня сходу начинали снимать баллы, отсчитывать нокдауны, которых не было. Но у их ничего не выходило до последнего поединка. Снова же: я несу полную ответственность за то, что я сделал в том бою. И я рад, что так сделал, так как я заинтересовал многих людей, даже моих хейтеров и недоброжелателей. Я показал, что есть несправедливость и что время от времени случаются вот такие истории. А если б бой завершился по очкам, было бы очередное несправедливое решение арбитров, которыми проф спорт переполнен. В Америке все делается под янки. За пределами США и файткарты сильнее, и голландские бойцы находятся в большенном количестве. А южноамериканские ивенты все тусклее и тусклее.

– Планируешь после того, что случилось оставаться в Glory?

– Нет, мне не увлекателен этот промоушен. На данный момент бойцовский рынок интенсивно развивается. На постсоветском пространстве, где сейчас находится кризис, тяжело создавать какие-то ивенты, шоу для бойцов. А весь зарубежный мир идет вперед. Kunlun Fight, WLF, другие промоушены – со всеми я веду переговоры. Еще Bellator открывает подразделение кикбоксинга, есть европейский промоушен Enfusion. Я найду, где боксировать, при этом боксировать почаще, чем мне позволяло Glory, когда я проводил по два поединка в год. Так как их позиция, когда они не давали мне участвовать в других промоушенах, так как я был фаворитом их организации, меня вообщем не устраивала.

– Голландец Тайрон Спонг не желает выступать в Glory, так как его не устраивают гонорары. У этого промоушена вправду есть такая неувязка? 

– Я в Glory деградирую как боец, вроде бы это феноминально не звучало. Я не расту. Для хоть какого бойца принципиальна практика. Обычно, если ты выигрываешь титул, позже проводится так именуемая свободная защита, когда из фаворитов рейтинга ты выбираешь, с кем для тебя удобней драться. Позже идет неотклонимая защита, которую ты проводишь с первым номером рейтинга. Позже снова свободная – они чередуются. В Glory же они для тебя указывают с кем боксировать. Нет заморочек – если я фаворит, я должен драться с наилучшими. Но при всем этом они не дают и в других промоушенах выступать. Если я выиграл, я фаворит и нахожусь у их на договоре, то как мне разъяснить им, что я не готов за те средства драться? У их была своя точная позиция, они понимали, что одни на рынке и потому могут диктовать свои условия. Но на данный момент это не так, конкурентность выросла. Если бойцы это усвоют, ситуация поменяется. По сути, я уже издавна так плохо настроен к Glory, но я об этом не гласил, так как был договор, а на данный момент уже все :).

Артем Левин

–  При всех недочетах Glory, там у тебя были сильные конкуренты. Не боишься, что на данный момент ты не сможешь отыскать для себя соперников того же уровня?

– Я больше чем уверен, что текучка кадров на данный момент начнется и у Glory. Все пойдут кто куда. Они и на данный момент уходят. Тот же Робин ван Росмален в ММА выступает, Ники Хольцкен по боксу дерется, Рико Верховен тоже себя в ММА пробует и заявляет, что может уйти из кикбоксинга. Звезды появляются каждый денек. Сейчас мы – это уже взрослое сформировавшееся поколение. А есть двадцатилетние ребята с голодными очами, которые могут быть еще опаснее.

– В рейтинге р4р (рейтинге бойцов, составленных вне зависимости от их весовой категории) на первом месте стоит голландец Ники Хольцкен. Ты согласен с этим?

– Я не смотрел последний бой Ники в Glory, но молвят, что у него был очень непростой поединок, при всем при том, что конкурент был не очень узнаваемый. Р4р – довольно относительное понятие. Ники – один из наисильнейших. В любом случае он находится в 10-ке этого рейтинга, это 100%. А кто наилучший, я не знаю. На данный момент можно отметить и Рико Верховена. Есть брать мировой формат, за пределами Glory, то тут можно отметить и украинца Артура Кишенко, он на данный момент на пике. Пониже если спуститься, в 70 кг, тот же Русмален неплох, у него две защиты титула чемпиона Glory. Ситтичай, Джорджио Петросян. У Петросяна вообщем на самом деле одно поражение за всю карьеру. По этому поводу очень любопытно будет поглядеть его сегодняшнее состояние во время боя с Чингизом Аллазовым. Для Чингиза это будет большой шанс, который в случае фуррора вознесет его в топ. Я всегда Чингиза считал потенциально сильным бойцом, который претендует на самые лучшие бои с самыми сильными конкурентами. Потому этот бой будет очень увлекательным.

***

– Ты живешь в Сан-Диего. Сколько месяцев в году ты там проводишь?

– Кое-где 6. Сан-Диего заходит в 10-ку наилучших городов мира по комфортабельности, по климату. Там сильно много солнечных дней. Температура очень приятная. Деньком нет изнуряющей жары, а когда солнце входит, можно надеть легкую кофточку и отлично себя ощущать. Плюс Лос-Анджелес близко, хотя климат различный. И нет влажности таковой, как в Майами. В Сан-Диего сухо, ты не потеешь. И если из Сибири  куда-то и ехать, то туда, где тепло. У меня в Прокопьевске вокруг сероватый снег всю жизнь был, холодно. А тут пальмы, океан.

– Правда, что америкосы считают, как будто у всех российских дома есть ручной медведь?

– Я не знаю либо они смеются, либо у их до сего времени такие стереотипы работают, но «медведь», «балалайка», «на здоровье», «водка» – это их основной российский словарный припас. По сути америкосы радостные ребята, они очень очень интересуются Россией. Но нужно осознавать, что российские для их – это все, кто гласит по-русски. Узбек из Ташкента, сибиряк, украинец, молдаванин – не принципиально. Это все российские. Но если Москву они еще как-то с Красноватой площадью сравнивают, то если говоришь, что ты из Сибири, то они убеждены, что вот там-то точно медведи по улицам прогуливаются :).

Артем Левин

– Не так издавна несколько узнаваемых американских бойцов приняли русское гражданство. Понятно, как к этому относятся в Рф, как к этому относятся сами америкосы? 

– Если честно, увлекательный вопрос. Не задавал его им ранее, но сейчас приеду и непременно задам. Я сам к этому не очень отлично отношусь. Если гласить об янки, которые принимают русское гражданство, то это их право. Если они желают стать россиянами, то почему нет? Свободная страна, XXI век. Просто я не совершенно понимаю резонанс, который из этого делают в Рф. Рой Джонс – он для меня герой. Я вырос на его боях, в свое время он для меня был лучше, чем Али и Тайсон. Это три имени, на которые я приравнивался, чьи плакаты у меня в комнате висели. А позже он спустил свою карьеру в сточную яму. И на данный момент делать резонанс из того, что человек, который убил свое имя и карьеру, принял русское гражданство, это как-то смахивает на сарказм, что ли. Джефф Монсон – еще понятно, он таковой идейник, всегда за русский альянс выступает. Но он уже дедушка. Потому я не думаю, что это все необходимо вот так пиарить. Я с этим не согласен.

– За время нашего разговора ты пьешь уже вторую чашечку кофе. Передозировки кофеином не будет?

– Нет, все нормально :). Это я в Америке на кофе подсел. Когда тренируюсь, т.е. 6 дней в неделю, я вообщем не пью кофе. Но когда могу для себя позволить, то пью без остановки :). Сидишь для себя на балконе  с чашечкой. Но, снова же, это в Калифорнии. В Сибири это не было бы так органично :).

– Правда, что UFC в Штатах – это реальная религия?

– Религией это, наверняка, тяжело именовать, но это очень и очень мощная промышленность. Я когда только приехал туда, знал только главных бойцов, тех, которые мне нравились: Джон Джонс, Андерсон Сильва и еще несколько. На данный момент же я довольно отлично владею информацией о том, кто фаворит, кто с кем дерется. Первую пятерку бойцов я фактически всех знаю. Там UFC вокруг тебя.  

– Ты был на турнирах UFC?

– Я на Bellator был, на UFC еще не приходилось. В Сан-Диего пока турнир UFC не приезжал. Вот в чем энтузиазм этого вида спорта? Там есть боец, и есть его история. Вот взять Макгрегора. Он может нравиться, может не нравиться, но у него есть харизматика. Вот ты не любишь ММА, не любишь Конора, но ты знаешь его. Я уверен, что если б турнир UFC  проходил в Минске, ты бы заплатила – даже не знаю, сколько это на ваши средства – и пошла бы глядеть его бой. А он бы на этом заработал. Это и есть история. UFC в геометрической прогрессии наращивает свою популярность лишь на одном Коноре.

– Ты тренился с Ником Диазом. Для тебя как кикбоксеру было чему поучиться у него? Не считая того, как курить травку, естественно. 

– :). Братья Диазы снимают дом, где живут спарринг-партнеры, доктора, массажисты. Мы к ним в гости зашли как-то, я открываю дверь, и мне сходу сумел в лицо ударяет :). И всюду бонги, бонги, бонги. Но они этого не скрывают. Ник даже гласил, что это не травка мешает ему боксировать в UFC, а UFC мешает курить травку :). Что касается спаррингов, то я не желаю никого оскорбить, так как, если я буду по их правилам боксировать, они меня не ощутят, обойдутся как с ребенком, но я был удивлен, что лучшие бойцы ММА, UFC, Bellator не употребляют в боксерской тренировке элементы тайландского бокса либо кикбоксинга. Но при всем этом тренеры по боксу дают им комбинационную работу по 6 ударов, которая просто неприменима в смешанных единоборствах. Если с бойцами ММА работаешь в парах по боксу, они делают конкурентнсть, с ними тяжело, любопытно. Когда начинается кикбоксинг, они становятся как слепые котята. Для меня это было шоком. Хотя кикбоксинг и тайландский бокс намного больше приближены к ММА по дистанции, по моторике, в почти всех других компонентах, чем бокс. Потому когда я готовился в штатах к бою с Саймоном Маркусом, была очень большая неувязка с тем, чтоб отыскать добротных спарринг-партнеров. Приходили люди из 10-ки UFC, просто отличные бойцы ММА, но это все равно не тот уровень.

Артем Левин

– В ММА, ну и в кикбоксинге тоже, очень всераспространен трештокинг. Эти бойцы по сути такие либо они просто играют на публику?

– Есть всякие. Западный склад ума все равно отличается от нашего. Взять такого же Джо Шиллинга. После конца восьмерки, когда я пояс выиграл, мы общались в дружественной атмосфере, и я у него спросил: « Для чего ты настолько не мало болтал?» – «Я тебя уважаю по сути, я гласил это все, чтоб обо мне узнали. На данный момент я другой». Позже некое время, пока наши пути в ринге не пересекались, мы довольно отлично общались, встречались, здоровались, перебрасывались парой фраз. Перед своим боем по ММА в Bellator он к нам в зал заезжал, тренился там мало, все было нормально. Но позже его снова начало нести. И не усвоишь, где он от всей души гласит, а где нет. Потому нужно относиться к таким вещам тихо. Это просто издержки твоей профессии. Не нужно принимать это близко к сердечку, кидаться на конкурентов, так как это чревато. Джон Джонс так растерял договор с Nike, когда на пресс-конференции с Кормье подрался. Для чего это? Будь умнее, будь сдержаннее.

***

– Ты много раз встречался в ринге с белорусами, как на любительском, так и на проф уровне, и никогда им не проигрывал. Какой из этих боев для тебя запомнился больше всего?

– Вообщем, Беларусь – это родоначальник тайландского бокса на постсоветском пространстве. Когда я начинал заниматься, переписывал кассеты с вашими турнирами типа «Беларусь-Таиланд», когда Пекарчик Алексей дрался, Шакута Дима, Вася Шиш. Я смотрел их бои, и они для меня были героями. Их пояса, прекрасные нокауты – все это было у меня на видеокассетах. Помню, как мы уезжали на первенство мира до 16 лет. Тогда уровень белорусов был таким высочайшим, что победа над ними означала, что ты уже фактически в конце, на какой бы стадии вы не встречались. Все другие конкуренты так серьезно не рассматривались. Выиграл белоруса – медаль фактически у тебя в кармашке. Я никогда не смогу сказать, что кого-либо из белорусов одолел влёгкую. Я на каждый бой с ними настраивался как на конец и в любительском ринге, и в проф. Тот же Дима Валент, от боя к бою он вырастает, это реальный специалист, который всем все обосновал. Либо Виталик Гурков. Но из всех боев с вашими бойцами я больше всего помню победу над Димой Шакутой, так как это человек, на которого я приравнивался. Еще помню турнир The Contender Asia, когда мы боксировали в Челябинске в 2008 году. Там был турнир-восьмерка, и в одном весе выступал я, Виталик Гурков и Дима Валент. Вообщем, в той восьмерке было столько чемпионов мира, что если б собрать все титулы, которые у нас уже были на тот момент, то их вышло бы больше 30. Там нельзя было выделить с кем труднее бой – с Димой либо с Виталей – так как они уже тогда были состоявшимися спортсменами. А на данный момент – тем паче.  

– Ты уже практически три года не выступаешь в на международном любительском ринге. Еще планируешь туда возвратиться?

– Если у меня будет возможность, я с наслаждением приму роль в чемпионате мира, если ранее выиграю чемпионат Рф. Мы боксируем на чемпионате Рф, чтоб быть в сборной и получать там заработную плату. В сборной у меня есть достойная подмена, это Армен Петросян, с которым я боксировал в конце на 2-ух последних чемпионатах Рф. Он позже поехал на чемпионат мира в Таиланд и выиграл золото в 86 кг. На данный момент поедет в Швецию на чемпионат. Я даю дорогу юным, да и сам с наслаждением поучаствую при способности.

Артем Левин

– Ты выиграл чемпионат Рф в 2014 году, но на чемпионат мира в Таиланд летом 2015 года не поехал. Почему?

– Незадолго ранее я отбоксировал с Маркусом на Glory, потом приехал в Россию, прошел сборы и ощущал себя отлично. Но тренерский состав решил перестраховаться, и на чемпионат мира поехал Петросян. У нас с тренерами даже была дискуссия по этому поводу, тем паче я до сего времени являюсь капитаном сборной и ее лицом. По сути я был взбешен из-за этой ситуации, так как я выиграл у наилучшего на чемпионате Рф, позже на сборах, но на мир поехал все равно он. Этот вопрос до сего времени висит. Потому меня в качестве компенсации повезли на чемпионат за счет федерации просто как зрителя. Съездил, поглядел, отдохнул :).

–  Во время того чемпионата мира проходила церемония вручения наград от IFMA. Ты тогда одолел в номинации «Лучший спортсмен года», хотя последний раз по правилам IFMA выступал в 2013 году на Глобальных играх боевых искусств. Как такое могло случиться?

– Меня самого это изумило. Но они растолковали это моими старенькыми наградами: Глобальными играми, чемпионатами мира и прочее. Но я не люблю таких подарков. Потому не могу сказать, что ощутил удовлетворенность от этой победы. Вот когда я выиграл пояс Glory, удовлетворенность была, когда выиграл Всемирные игры – тоже. Но это была незаслуженная заслуга. Меня изумило к тому же другое: там же была куча номинаций, но белорусы не получили ни одной заслуги. Наверное, что-то ваша федерация не так сделала, так как заслуги получали все, не считая вас. Украинцы – это понятно, они заслуженные, они всегда в тройке. Но получали же мексиканцы, пуэрториканцы – такие страны, чего хотелось подойти к их спортсменам и спросить, есть ли у их вообщем в стране тайландский бокс.  

***

– В твоем инстаграме можно отыскать две фото (раз, два), где ты сидишь на краю некий горы. Где изготовлены эти фото?

– Одна из достопримечательностей Сан-Диего, именуется Картофельный чипс. Впервой я вообщем случаем туда попал. Ко мне приезжали предки, и я повел их знакомить с достопримечательностями городка. Оказалось, что в эту гору было надо 40 минут идти пешком, а я в кроссовочках, в джинсиках. Я весь влажный был, когда дошел. И пришли мы уже в сумерках. А когда я 2-ой раз был там, как раз начался дождик. Я надел жилет тяжкий и быстренько забрался. Эта гора вроде не такая ужасная, но по сути довольно страшная. Я не знаю, почему там ничего не огорожено, так как свалиться оттуда совсем не сложно.

– И для чего тогда ты туда лазишь? Экстрима не хватает?

– Я люблю экстрим. Я бы с парашютом прыгнул с наслаждением. К скорости и гонкам я индифферентен. С акулами? Если у меня возможность будет, естественно нырну. Но я всегда верно осознанию уровень угрозы. Допустим, заниматься скалолазанием без страховки я не буду.

– Чувства, получаемые от боев в ринге и от занятий экстримом различные либо это одно и то же?

– На данный момент различные, наверняка. Ранее было идиентично. На данный момент есть ответственность впереди себя, перед близкими, перед болельщиками, потому время от времени появляется ужас поражения. А все эти экстремалы, если поразмыслить, все это делают себе. Если ты прыгаешь с тарзанки, единственное, о чем ты можешь волноваться, это то, что для тебя друзья что-то произнесут. Друзьям же всегда есть что сказать :). В ринге по-другому – тут ответственность и поболее суровый подход. 

Фото: glorykickboxing.com, vk.com.