что значит возврат в 1xbet

Будущее «Сперс», Кобе и Шак, школа Пэта Райли – отвечая на вопросы Sports.ru, долголетний знак «Сан-Антонио» был практически так же жесток, как и в игре.

Брюс Боуэн проведет в Нижневартовске мастер-класс, организованный НБА и СИБУРом. СИБУР сначала 2014 года присоединился к программке NBA, направленной на популяризацию баскетбола в мире, и поддерживает ее реализацию в Рф.

Будущее «Сперс»

– Многие задумываются, что «Сперс» вновь будут на верхушке в последующем сезоне. Что скажете?

– Когда-то издавна у «Портленда» была очень отменная команда, и все гласили, что они точно выиграют. Стив Смит, Дэймон Стаудемайр, Скотти Пиппен, Брайан Грант, Сабонис – как бы они не могли не выиграть. Но все находится в зависимости от того, как различные игроки соединяются воединыжды в одно целое, как они образуют команду, как они дополняют друг дружку.

Мне кажется, на данный момент это стало делать труднее, потому что тренировочные лагери сейчас не настолько длинноватые, как ранее. Ранее тренировочный лагерь продолжался целый месяц, сейчас, на самом деле, неделю, а далее начинаются матчи. Вот поэтому команды очень медлительно вкатываются в сезон, кроме тех, которые играют вкупе уже длительное время.

Понятно, что «Сперс» вкупе издавна, и можно приблизительно прикинуть, что мы сможем узреть сначала сезона в связи с приходом ЛаМаркуса Олдриджа и Джиммера Фредетта. Не знаю, правда, как поменяется роль Джиммера по ходу. Это будет любопытно, но я бы не стал отправлять их в конец только из-за прихода ЛаМаркуса. Если уж вы считаете их лучшей командой, то быстрее из-за того, что у их есть сильные игроки, которые вкупе так длительно.

– Ар Си Бьюфорд вот только произнес, что стиль игры Олдриджа очень отличается от «Сперс». На ваш взор, как он вольется?

– Да, неувязка в том, что он не играл за команду с таким движением мяча, ведь «Сперс» играют потому что играют европейские сборные. И, на мой взор, в этом заключается минус многих американских игроков, у каких нет опыта выступления за океаном – они привыкли к тому, что мяч «залипает», оказывается у того либо другого игрока. А «Сперс» играют стремительно, драйв-н-кик, проход и скидка: хотя ЛаМаркус и умеет играть в пас, думаю, ему будет нужно время, чтоб привыкнуть к этому. Но однозначно, что у него все есть, чтоб стать органичной частью «Сперс» и фаворитом.

– Что вообщем необыкновенного в «Сперс»? Почему они такие непотопляемые?

– Да просто уважают фундаментальные базы игры. Посыл отдавать передачу на открытого игрока, никаких акцентов на определенной личности…

– Так что, никакого секрета нет что ли?

– Нет, никакого секрета. «Сперс» – это как ванильное мороженое, универсальный вкус. Но когда вы что-то добавляете к ванильному мороженому, то оно становится особым. И когда у вас есть команда, которая не зациклена на одном человеке, где каждый получает мяч, каждый имеет возможность быть частью процесса, все происходит потому что должно происходить.

– После серии с «Клипперс» есть сомнения в том, что Кавай Ленард готов к тому, чтоб стать фаворитом «Сперс». Что вы думаете?

– Думаю, необходимо продолжать наблюдения. Пока трудно сказать, в особенности пока Тим, Тони и Ману все еще играют. До того времени ему не придется демонстрировать что-либо, как-то проявлять себя, подбадривать партнеров, гласить… Гласить – это вообщем не к нему. Он, естественно, очень неразговорчивый юноша, очень, время от времени даже жутко становиться, как он неразговорчивый.

Он – поклонник баскетбола. И, думаю, присутствие Тима, Тони и Ману помогает ему не ощущать давления. Это не так просто быть образующим игроком команды. Думаю, ЛаМаркус поможет ему в этом смысле. Если, допустим, бывают периоды, когда команда не может забить, когда у Кавая не идет бросок, то Олдридж быстрее будет брать игру на себя. У него есть и эта психология человека, который готов взять инициативу на себя, и талант фаворита. Так что Каваю не придется беспокоиться о таких вещах. Такие вещи развиваются с течением времени.

Мне кажется, очень трудно придти в такую опытную команду и сразу стать фаворитом. Думаю, что когда Тим, Тони и Ману уйдут, тогда мы увидим и другого Кавая Ленарда.

Леброн против Джордана

– Вы игрались против Леброна, защищались против него в финишной серии. По вашим ощущениям вы могли бы приостановить его на данный момент, когда он стал еще посильнее и чуток в одиночку не вынес «Голден Стэйт»?

– Понятно, что он очень очень прибавил. Когда мы с ним игрались, он был еще молодее, еще ужаснее осознавал баскетбол. Если б он не ушел в «Майами», то не думаю, что он бы стал тем игроком, которого мы знаем на данный момент. Конкретно там он сообразил, как стать более полезным фаворитом, заполучил уникальный опыт, сообразил, как помогать партнерам. Под управлением Пэта Райли и Эрика Споэльстры Леброн эволюционировал и полностью показал свою гениальность.

Я, естественно, не люблю проигрывать. Трудно сказать, но, наверняка, будь я на пике карьеры, я бы осложнил ему жизнь.

– На данный момент вот все спорят, кто лучше – Леброн либо Джордан. Вам здесь есть место для какого-нибудь спора?

– Для меня, естественно, нет. Я лицезрел Джордана на пике, я вырос в то время. Для меня Майкл – наилучший навечно. Просто для людей другого поколения, для ребятишек, для моих малышей все по другому: они восторгаются Леброном, а про Джордана ничего и не знают. Так что я бы произнес, что здесь чисто вопрос соответствия эре. Поколение старше моего считало, что никто не стоял рядом с Джулиусом Ирвингом, что он величайший. Он и был величайшим, естественно.

Все же, желаю сказать такую вещь. Я лицезрел, что, когда ушел Джордан, лига пробовала отыскать ему наследников. И Леброн – единственный, кто сумел принять эту эстафету, принять ответственность, которую она предполагает: играть на Олимпиаде, повсевременно прогрессировать, повсевременно выступать на высоком уровне, мотивировать людей вокруг себя. Он – тот, кто смог поменять игру потому что не сумел больше никто.

Майкл Джордан изменил игру при помощи собственных атакующих умений, при помощи неумолимой страсти к победе, собственной одержимостью победами. Думаю, что такая же одержимость – отдающая даже некий патологией – отличает только Кобе Брайанта.

Леброн же смог совладать со всей той критикой, которая на него обрушивалась, и вывел игру на новый уровень. Он сделал для этого поколения то же, что сделал Майкл Джордан для нашего.

– Как же Кобе?

– Не, Кобе этого не сделал. У Кобе был Пау Газоль, у Кобе был Шак. У Майкла Джордана не было Шака либо Пау Газоля, не было доминирующего «большого». Конкретно в этом разница меж ними.

ЛеБрон Джеймс сумел сделать это в «Майами» при помощи другого стиля нападения. Майкл Джордан смог сделать это в «Чикаго» – при помощи треугольного нападения. Но «больших» у их не было. Когда мы побеждали, у нас был доминирующий «большой» в лице Тима Данкана. Вспомните: когда Шак ушел, Кобе не сумел удержать свою команду наверху. И так длилось, пока не пришел Пау – и только тогда «Лейкерс» опять начали побеждать.

Почтение и защита

– У Кобе сильно много индивидуальных «врагов» в лиге: или людей, которые его очень агрессивно останавливали, или тех, которые утверждали, что могут его сдержать. Вы каким-то расчудесным образом не попали ни в одну из этих категорий. Как так вышло?

– Думаю, дело во обоюдном почтении.

Вначале мы очень плохо друг к другу относились: когда мы игрались, это были очень жесткие рубки, но никакого почтения мы не испытывали. Хотя я никогда в особенности не болтал языком попусту, никогда не гласил, что вот остановлю Кобе. Для меня игра – на первом месте. Мне вообщем не принципиально, кто против меня: Кобе, Винс Картер, Аллен Айверсон, Рэй Аллен… Для меня принципиально выложиться и закрыть их.

И вот, когда вы осознаете, что ваше отношение к процессу, к игре, совпадает, когда ваша игра гласит сама за себя, вы начинаете по другому относиться к конкуренту.

Был таковой момент. На трибунах один юноша начал кричать: «Брюс, ты сделаешь с Кобе вот так, а позже ты сделаешь с Кобе к тому же так»… Брайант поглядел на меня и спросил: «Брюс, ты что, правда, собираешься со мной все это сделать? Ты так настроен?» И я ответил: «Я вообщем молчу. Ты когда-нибудь слышал, чтоб я что-то схожее гласил?!» И с того момента мы повсевременно говорили и сблизились. Когда нас пригласили на 1-ый сбор команды, которая должна была поехать на Олимпиаду, мы сблизились еще. С того момента мы прониклись обоюдным почтением. Здесь дело не в том, что «вот на данный момент я для тебя покажу». Это только соревновательный момент, желание обыграть другого, а не что-либо еще.

– Есть какой-либо игрок, считающийся неплохим, против которого для вас было комфортабельно играть?

– Комфорт для меня – это знать, что человек будет делать. Это означает, что необходимо глядеть видео, учить, готовиться… Это единственная форма комфорта. Если вы ничего не понимаете и выходите на площадку, чувствуя себя комфортабельно, то вас съедят заживо. Так что принципиально делать домашнее задание, тогда и для тебя будет комфортабельно – необходимо знать, что Кобе любит идти на право, любит использовать правую руку, качает показом пару раз. Знать, что Рэй Аллен любит выходить из-под заслона и не любит, когда с ним играют агрессивно. Конкретно в этом комфорт – в осознании сильных свойств оппонентов. Если я этого не знаю, то не будет никакого комфорта. Я не буду знать, что с ними делать, как под их подстраиваться.

– Другими словами никогда не было чувства, что вот этого-то я просто подавлю на физическом уровне?

– Никогда. Конкретно такового рода настроения завершаются матчами, когда через вас кладут по 40 очков. Когда для вас кажется, что вы сможете подавить кого-либо. Есть такие моменты, которые оставляют у вас чувство ублажения: к примеру, у меня есть чувство ублажения, когда юноша выбрасывает 6 из 21. Но после таких матчей я буду готовиться к нему еще лучше, так как знаю, что в последующий раз он будет посильнее, будет больше стараться. И я не буду успокаиваться после 6 из 21, потому что все может поменяться по мановению руки. Никто не любит проигрывать. Необходимо всегда быть готовым.

– Некие игроки НБА очень плохо смотрятся в защите. Вы считаете защиту каким-то особым умением?

– Думаю, что над игрой в защите можно работать, можно развивать этот навык. Допустим, Деннисом Родманом вы навряд ли станете, но это быстрее напористость, желание заплатить стоимость за боль, за физическую нагрузку, которую предполагает игра в защите.

При всем этом я считаю, что многие тренеры глядят на это через пальцы. Ну, другими словами очень многие тренеры молвят: «Не беспокойся об этом, ты настолько не мало всего делаешь в атаке, ты так неплох в атаке, концентрируйся на этом». И потому сильно много игроков, которые выкладываются только на одной стороне площадки.

Ранее, к примеру, были такие игроки, как Шарунас Марчюленис. Он играл очень жестко и впереди, и в защите, ему нравилось играть агрессивно, он никому не позволял забивать через себя, выкладывался и там, и там. На данный момент же появилось много всяких видов защиты. В институте они играют «зоной», и это позволяет неким парням лениться – когда вы защищаетесь не один на один, а защищаете место на площадке. И вот вы оказываетесь в НБА, необходимо играть один на один, и если вы не будете растрачивать на это время, работать с кем-то после тренировки, то не овладеете этим умением. Кому-то хватает того, что у их есть, чтоб смотреться не совершенно страшно.

При всем этом направьте внимание еще на одну вещь. Когда против вас выходит особый конкурент, когда это не обычная игра, то все начинают выкладываться. Про Кармело Энтони только и молвят, что он халтурит в защите. Всякий раз, когда он выходит против Леброна, он впахивает. Все могут защищаться, здесь дело в гордости и желании.

Игры Пэта Райли

– На самом деле, вы перевоплотился в игрока НБА при Пэте Райли. Как он на вас воздействовал?

– Когда я рос, «Лейкерс» всегда демонстрировали по телеку, соответственно и Райли был в центре внимания. Когда я пришел в «Хит», он был пятикратным фаворитом НБА в качестве тренера. Для меня было принципиально осознать, в чем он находил мотивацию. Я восторгался его элегантным поведением на площадке, тем, как спокоен он всегда был в момент самой напряженной игры. Это меня поразило больше всего. Он очень очень воздействовал на мою карьеру, и я очень ценю это.

Кстати, забавно, что вы про это спрашиваете. Когда я играл в «Хит», я его спросил: «Я здесь собираюсь поехать в отпуск. Куда бы мне поехать?» Он ответил: «Езжай в Россию, это очень прекрасная страна». А у меня тогда средств совершенно не было. Я думаю про себя: «Россия?! Ничего себе». Он, естественно, ориентировался на свои эталоны.

Он сообразил мою страсть. У неплохого тренера есть умение использовать наилучшие свойства игрока, сделать так, чтоб тот смог проявить себя.

Райли очень нередко устраивал психические игры, чтоб проверить тебя. Подобные вещи служат импульсом для одних игроков, другие же с ними не управляются. Он желал узреть, готов ли ты ментально даже в те моменты, когда ты совсем уничтожен на физическом уровне, когда ты очень утомился. Думаю, что это принципиально не только лишь для баскетбола, да и для жизни. Очень нередко кажется, что ты так измотан, что не можешь ничего делать. Но, если ваш разум все контролирует, если он остается острым, то вы сможете достигнуть чего угодно. Психология всегда стоит на первом месте.

– Шакил О‘Нил очень резко прошелся по Райли в собственной книжке, где обрисовал его как человека, совсем помешанного на тренировках. Для вас тоже так казалось?

– Полностью нет. Мне кажется, в безумии Райли есть система. База этой системы заключалась в том, что томная тщательная работа должна была посодействовать в тех матчах, когда у нас не выходило впереди. Плюс он работает в «Майами». В Майами многие мужчины обожают тусоваться, проводить ночи в клубах. Потому он пробовал очень загрузить юношей, продлить тренировки, чтоб они были так вымотаны, что у их не оставалось сил на тусовки. Правда, хоть мы и тренировались сильно много, мужчины все равно забавлялись.

Что все-таки касается Шака, то это быстрее гласит не о Райли, а о самом Шаке. Он мог бы стать наилучшим центровым, который когда-либо играл в НБА. Если поглядеть на Шака в «Орландо» и, может быть, 1-ые 5 лет в «Лейкерс»… его же никто не мог приостановить. Его лупили по телу, хватали за руки, а он все равно забивал. Но у него не было той любви к игре, той страсти, которая есть у Кобе. Шак был быстрее сконцентрирован на том, как он проводил время за пределами площадки, в то время как Кобе – на том, как он мог стать лучше на площадке. Шак отлично проводил время, Кобе жил только одним баскетболом. В конечном итоге Шак пропутешествовал по огромному количеству команд, пока не настало время уходить.

А сейчас поглядите на Тима Данкана. Тим изменил диету, осознав, что не может есть то, что ел ранее, если желает выступать на том же уровне. В конце карьеры у Шака начались неизменные трудности со здоровьем, так как он как и раньше ел все попорядку. Он не изменил себя, не изменил диету, чтоб приготовить тело.

Это очень нередко упускают из вида. Пэт Райли умел выжимать все наилучшее из юношей. Поглядите на Алонзо Моурнинга, он и на данный момент смотрится так, как будто может выйти на паркет. Он обожал баскетбол и сумел перестроиться.

Дружба «Сперс», обиды и худший момент карьеры

– Вы в собственной жизни и карьере прошли через огромное количество сложных моментов. Сможете вспомнить самый тяжкий, когда казалось, что уже невмочь, и как вы совладали с этим?

– Мне как-то в голову наступает момент, когда я играл в Континентальной баскетбольной Ассоциации. Мы тогда были в Роквилле, штат Иллинойс. Было очень холодно, мы жили в гостинице, в какой ко всем дверям подходит один ключ – одноклубники подходили и гласили: «Слушай, я запамятовал ключ, дай-ка я открою». Мы летали на крохотных самолетах с пропеллерами. Тогда и казалось, что все это страшно.

И когда все плохо, принципиально вспоминать такие моменты, которые позволят осознать, что все относительно. Позже ты приходишь в НБА, и для тебя кажется, что страшно – это когда ты забиваешь 2 из 10. Всегда принципиально осознавать, как для тебя подфартило, ценить то, что у тебя есть. Очень нередко мы живем и не обращаем внимания на то, как успешно все складывается, относимся к этому как к данности.

– Общее мировоззрение таково, что «Сперс» – это воплощение скукотищи. Разубедите люд, пожалуйста.

– Не думаю, что 5 титулов – это скучновато. Дело ведь не в инстаграммах и твиттерах. (Хоть у Ману и есть твиттер, но он очень аккуратненько там пишет). Принципиальна концентрация на общекомандном нюансе. Это не много где есть. И принципиально осознавать, что игроки тоже имеют в этом определяющую роль. Были такие моменты, когда у нас не все выходило, когда мы проигрывали на выездах, когда турне «Родео» не складывалось, тогда и мы все: Ману, я, Тони, Тим – брали других и шли совместно ужинать. Принципиально мало забыться, не фокусироваться только на игре, провести забавно время. А позже мы выходим на последующий денек – побеждаем и потом выигрываем 10 попорядку. Здесь принципиальна атмосфера приятельства, дела снутри.

– Вы – самый противоречивый игрок собственного поколения. Был ли момент, когда негативное отношение к для вас казалось для вас незаслуженным, когда вас это задевало?

– Меня задело, когда я не выиграл приз «лучшему защитнику» лиги.

В 2007-м они его дали Маркусу Кэмби. Ранее выигрывал Бен Уоллес, а перед ним они дали – и я считаю, что «дали» – Рону Артесту. В некий момент я начал мыслить: «Что же мне еще-то необходимо сделать, чтоб выиграть приз?!» Поглядите на то, сколько я голосов набрал и сколько Артест. При выборе символической пятерки защитников я получил больше голосов, чем человек, который взял приз наилучшему заступнику. И позже я сообразил, что здесь дело в политических аспектах, в том, как тебя преподносят тренеры. Но ранее я всегда голову разламывал, думая, что все-таки им еще-то необходимо. Но Маркус Кэмби? Да Тим уничтожил его. Я к этому относился так: наилучший заступник – это тот, кто может приостановить наилучших юношей. Про Бена ничего отвратительного сказать не могу, он здорово работал, но Маркус Кэмби?!

Что все-таки касается репутации «грязного игрока», я просто смеюсь над этим. Если кто-то сетовал на меня журналистам, я осознавал, что выиграл эту войну, что я залез к нему в голову. Меня это быстрее веселило.

Даже сейчас, когда я пищу в Финикс работать на матчах для ESPN, я захожу на арену, а люди начинают меня освистывать. Ребята, да пора уже пережить это, забудьте, живите далее. Это было в НБА, тогда, когда я выигрывал свои титулы.

Фото: Gettyimages.ru/Ronald Martinez, Streeter Lecka, Lisa Blumenfeld, Chip Somodevilla