1xbet kz промокод при регистрации

Откровенное и нетипичное интервью тренера «Шахтера» Дмитрию Поворознюку и Сергею Болотникову. 

– Кого бы вы пригласили на кофе, если б могли выбирать?

– Непростой вопрос… Если футбольный человек, то вероятнее всего Гвардиолу.

– Никогда с ним не общались?

– Нет. Очень нравится его игра – уверен, мы бы о многом побеседовали.

– Гвардиола считается революционером в футболе. У вас есть такое желание – принести в игру что-то новое, свое?

– Я желаю только делать то, во что я верю. И желаю, чтоб люди верили в мои идеи. Я очень люблю игру. Но не желаю делать революцию. Желаю просто быть собой.

– Читали книжку Гвардиолы «Мой путь»?

– Прочел уже несколько его книжек, но последнюю еще как бы нет.

– Такие книжки кое-чем полезны для тренеров?

– Естественно. Я стараюсь брать книжки об игре, чтоб идти в ногу с футболом, пробовать осознать идеи других тренеров.

– Времени хватает на книжки?

– Да, я много читаю. Люблю расследования, даже романтические истории. Если гласить о 10 последних книжках, которые я прочел, то один из моих возлюбленных писателей – Кен Фоллетт (создатель романа «Игольное ушко», который вышел тиражом в 12 млн экземпляров. – прим. Tribuna.com).

– Сколько часов в денек вы работаете?

– Считайте – утром тренировка, позже собрание тренерского штаба может быть. Если его нет, пищу домой – там стараюсь поглядеть наши тренировки, матчи конкурента.

Каждый тренер 24 часа в день, по последней мере, задумывается о футболе. От этого нереально отключиться. Хотя, естественно, бывают моменты, когда нужно это делать. Если очень зацикливаться, голова может подорваться.

– И как вы отключаетесь?

– Иду в тренажерный зал. Обедаю со своими друзьями. Смотрю киноленты. Читаю, снова же. У меня обыкновенные способы.

– Когда вы ложитесь спать и просыпаетесь?

– Я очень поздно ложусь – не ранее полвторого ночи. И рано просыпаюсь – кое-где в 7 утра. Желаю всегда первым приезжать на тренировку. Приходится биться со сном.

«Для меня иметь в команде даже 1-го такового игрока, как Роналду – это проблема»

– На тренировках вы всегда с ноутбуком, используете море другой техники, у вас суровый аналитический отдел. Для вас не кажется, что вся эта работа с цифрами несколько переоценена?

– У меня умопомрачительный тренерский штаб, который упрощает мою работу. Мы снимаем и время от времени анализируем наши тренировки. Это помогает выстроить тренировочную неделю, верно приготовиться к матчам, оценить, что конкретно нужно облагораживать. В исследовании конкурента аналитика безрассудно принципиальна — как, не перестраивая собственный стиль игры, осознать, что делать против этого конкурента.

«Игрок пробежал за матч 14 км, но всегда не туда». Как анализируют матчи в «Шахтере»

– Фергюсон и ван Гал в собственных книжках писали, что компьютеризация футбола не имеет таких перспектив, как все об этом молвят. Так как техника никогда не покажет настрой игрока и скорость принятия решений. По их словам, чем больше тренеры углубляются в числа, тем больше они теряют в умении ощутить игрока.

– Согласен почти во всем. Футбол – это, естественно, эмоции, а не числа. Тренер обязан иметь данные, но я не тот человек, который направляет на это очень огромное внимание. Футбол не бывает схожим. Характеристики могут изменяться кардинально от одной игры к другой. Дела с игроками для меня важнее тактических, технических и физических данных.

– Вы не считаете, что футбол стал очень механическим, механизированным? Много стратегии, дисциплины, нет плеймейкера, импровизации меньше.

– Данную тему на данный момент нередко дискуссируют тренеры. И вообщем многие задаются вопросом – почему игроки не делают то, что делал Марадона, почему никто не финтит, как до этого. А так как заступники стали намного лучше. Футбол эволюционировал, организация коллективных действий вышла на 1-ое место.

– 11 Криштиану Роналду в команде – это трагедия либо подарок вам?

– Думаю, это нереально. Даже больше 1-го нереально. Должны быть 10 игроков, любой из которых делает свою задачку и работает на команду.

Кри – гордость нашей страны, он просто умопомрачительный, умеет решать финал матча в одиночку. Но для меня, как для тренера, иметь даже 1-го такового игрока – это неувязка.

– Другой пример – Кривцов. Он производит воспоминание очень эрудированного человека. Но мне всегда казалось, что как игрок он не тянет уровень «Шахтера». Как ум игрока важен вам? Такие футболисты получают какое-то преимущество?

– Нам необходимы умные игроки. На данный момент ум футболистов намного выше, чем ранее, когда я играл. Так как футбол стал так сложным, тактическим, это вопрос маленьких деталей – если игрок не соображает весь этот непростой механизм, ему будет очень тяжело.

Форварды не забивают, защита много пропускает: как «Шахтер» провел сборы

По последней мере, чтоб играть в моих командах, футболисты должны быть эрудированными. Мы стараемся даже развивать игроков, заставляем больше мыслить, чтоб они предугадывали, что будет происходить на поле.

– Не так давно два математика обусловили, что футбольный тренер – самая непростая в мире профессия. По их статистике, в топ-чемпионатах тренеров увольняют в среднем через 1 год и 2 месяца. 15 тренеров повсевременно работают в топ-клубах – просто меняют места. А 90% реализовывают собственный шанс только в 1-2 клубах. Ваше мировоззрение – это вправду самая непростая профессия?

– Это достойные внимания мысли, желал бы прочесть об этом исследовании детальнее. Но, уверен, в мире есть куда более сложные профессии.

Для меня футбол – это любовь. Я не представляю себя вне его и не променял бы свою профессию ни на какую другую.

Естественно, это нелегко. Ты должен быть фаворитом для 25 юных мужчин, должен сохранять свою личность, но при всем этом управлять ими – сделать так, чтоб они действовали как одна команда и задумывались в ее интересах. Но у меня есть льгота – хоть какой человек, который делает то, что он любит, привилегированный.

– Как же неизменный стресс?

– Это из-за требований к себе. Даже когда я выигрываю, я не всегда остаюсь доволен. Но принципиально отыскивать баланс. Многие тренеры – классные спецы, но им не удается быть чувственно устойчивыми. Для фуррора это очень принципиально. Я должен повсевременно мыслить – какие у меня дела с игроками, как они себя чувствуют в команде.

Я никогда не вру тем, с кем работаю. Никогда. И игроки это знают. Время от времени это очень трудно, но я согласен с тем, что лучше горьковатая правда, чем сладкая ересь.

– А вас нередко околпачивали?

– Когда я был игроком, мне нередко лгали. Потому, когда я стал тренером, пообещал сам для себя, что никогда не буду этого делать.

– Тогда давайте честно – после поражения от «Янг Бойз» вы могли уйти из команды?

– Я могу уйти в хоть какой момент. В Португалии есть пословица – у тренера всегда должны быть собраны чемоданы. Если в клубе будут не удовлетворены моей работой – я буду первым, кто произнесет: «Хорошо, пока». Но в «Шахтере» я никогда этого не ощущал.

Естественно, тогда я был ни в чем же не уверен. Я приехал в новый клуб, в моей жизни происходили огромные конфигурации. Сомнения были. Но у меня никогда не будет колебаний в моих идеях.

– А 4-4-2 сначала вашей карьеры в «Шахтере», от которых вы позже отказались? Это была ошибка?

– Не думаю. Я просто ощутил, что команда привыкла играть 4-2-3-1, ей так комфортнее. У меня не появилось заморочек признать это и возвратиться к прежней схеме.

Просто гласить, что неувязка в схеме, когда мяч не залетает в ворота. Но в матче с «Янг Бойз» либо в Суперкубке годом ранее, когда мы игрались 4-4-2 и проиграли, все гласили, что «Шахтер» был лучше и заслужил победу. Мы могли ехать в Швейцарию, имея победу 6:0 в первом матче. И там – в гостях, на синтетике, по той же схеме с 2-мя форвардами – у нас было 8 очевидных голевых моментов.

– Растолкуйте детальнее, в чем же разница меж 4-4-2 и сегодняшней схемой.

– Условия, в каких играет «Шахтер» в чемпионате Украины – самые сложные для хоть какого тренера. 80% игры происходит на последних 30-40 метрах от ворот конкурента. 11 игроков закрыты в обороне, ставят автобус. И вот для вас нужно вскрыть зоны, где их в принципе нет.

Тактическая схема – вообщем не самое принципиальное. Но действуя по 4-4-2, у нас было больше способностей находиться поглубже, в штрафной конкурента. На данный момент таковой способности нет, зато мы действуем компактнее в центре поля. В целом, 4-4-2 очень похожа на схему, которую мы используем на данный момент. Мы так же доходим до ворот конкурента, как тогда и. Размещение вингеров в обеих схемах однообразное. Последние заступники действуют идиентично. Опорник – тоже. Единственное изменение – это зона окончания. Другими словами, разница в одном игроке.

– Но вы бы желали возвратиться к 4-4-2 в дальнейшем?

– Да, вероятнее всего, вернусь – не знаю, в «Шахтере» либо другом клубе. Мне она импонирует больше. Если отлично ее отработать, очень трудно играть против таковой команды.

– Чем еще отличается ваша команда от «Шахтера» Луческу и делает это еще лучше – при потере мяча футболисты стремительно ворачиваются вспять. Как для вас это удалось?

– Это один из основных принципов нашей игры – деяния, когда команда теряет мяч. Мы сильно много отрабатываем этот компонент.

Это необходимо практически вбить в голову игрокам. Их 1-ая идея должна быть – как мы теряем мяч, должны сразу реагировать. Игроки понимают – если для отбора мяча нужно пробежать 5 метров, тогда не придется бежать 40. И чем резвее мы отберем мяч, тем поближе окажемся к чужим воротам – сможем обострять, когда конкурент еще не организован. Наша команда очень малогабаритна, нет огромного места меж нашими игроками и конкурентом – это позволяет нам создавать численное преимущество при потере мяча. И это вызывает психическую вялость у конкурента, так как они не могут длительно обладать мячом.

Чем «Шахтер» Фонсеки отличается от команды Луческу

Но что касается Луческу – я никогда не ассоциировал себя с ним. Очень уважаю этого человека и работу, которую он сделал в «Шахтере». Мы конструктивно изменили стиль «Шахтера», но я не желаю гласить – ужаснее он либо лучше стиля Луческу. Он просто другой.

«Возможно, решение по Кучеру было самым сложным за всю мою жизнь»

– Кстати, о Луческу. Вы с ним общались за этот год?

– Нет, никогда.

– Почему?

– Не было необходимости. Я никогда так не делаю. Ну и со мной никто не общался после ухода. Считаю, это и не надо, может только навредить. Выходит, приходишь в клуб – и у тебя уже сформированы представления об игроках. А я не желаю ничего знать до того, как сам не увижу и не познакомлюсь с игроками. Нередко в таких моментах бывает много ереси. Для тебя говорят – дескать, этот игрок таковой, а другой вот таковой. Позже работаешь с ними – и ничего подобного не замечаешь.

– Этим летом вы убрали 1-го из фаворитов команды – Александра Кучера, с которым команда никогда не проиграла в прошедшем сезоне. Что вас побудило?

– Я очень уважаю и люблю Кучера – он вправду был одним из фаворитов в команде и сделал для нее сильно много. Но все циклы когда-то завершаются. Игроки не вечны, как и тренеры. А нам необходимо мыслить о будущем команды. Мы ощутили, что необходимо привести кого-либо юного.

Чудо-гол Хочолавы на тренировке «Шахтера»

– Прощаться с такими игроками – это самое сложное в тренерской карьере?

– До «Шахтера» я не провел ни в каком клубе более одного года, как вы понимаете. И почаще со мной прощались, чем я. На данный момент я оказался в ситуации, когда строю команду 2-ой год – и мне пришлось принимать такие решения. Может быть, решение по Кучеру было самым сложным за всю мою жизнь. Мне было очень трудно сказать это ему.

Но у тренера должна быть сила делить чувства и рациональность. Когда приходит время решать, что будет лучше для клуба, тренер должен запамятовать все чувства. Если б я этого не сделал, Кучер на данный момент продолжал бы играть в команде.

– Как проходила ваша встреча?

– Когда говоришь правду, все намного проще складывается. Я растолковал Кучеру, почему мы не продлеваем договор. У нас не было никаких ссор. Он все сообразил, согласился с моими словами, мы обнялись. Я поблагодарил его и произнес, что всегда готов ему посодействовать, если будет необходимо.

– Какая цифра в его статистике стала главный?

– Никакая. Если б я смотрел на числа, он бы остался.

– В матче с «Коньяспором» Степаненко специально заработал желтоватую карточку, чтоб обнулиться, за что был наказан УЕФА. Это была ваша мысль?

– Я не буду лгать. Понятно, что это был обмысленный поступок. И я – единственный, кто несет ответственность за это. Игрок не повинет.

– По-вашему, это было честно?

– Это можно было сделать мало по-другому, более укрыто. Но такое происходит во всех командах.

– Вы не разрешаете, чтоб против «Шахтера» игрались ваши оплаченные футболисты. Растолкуйте.

– Если вы возьмете лучшие чемпионаты Европы, там оплаченные футболисты тоже не играют против собственных клубов. Просто представьте, что таковой игрок ненамеренно забьет автогол либо привезет пенальти. Это случайность, такое может просто произойти. Но люди, конечно, пошевелят мозгами – вот, видите, они подыгрывают «Шахтеру». Мы должны защищать игроков от подобного.

Какие штрафы платят в «Шахтере»

– Окей, минусы вправду есть. Но есть и плюсы. Их разве не больше?

– Какие?

– Игроки развиваются в таких матчах, ваши конкуренты становятся более конкурентоспособными.

– Одна-две игры за сезон не оказывают влияние на эволюцию игрока. Но зато могут уничтожить его карьеру.

– Очередной вопрос, который нельзя для вас не задать. В ближайшее время вы уже пару раз агрессивно критиковали работу судей. Даже произнесли такую фразу: «Я отлично сообразил, что тут происходит. Не делайте из меня дурака». Расшифруйте – что все-таки происходит?

– Другие тренеры намного почаще плохо высказываются о арбитрах, чем мы. Хотя толерантность судей по отношению к нам намного меньше. Чтоб выиграть, «Шахтер» должен быть намного лучше конкурента. Если нет – нам не дадут одолеть.

Сможете гласить что угодно, но меня не обманешь.У меня есть неограниченное количество примеров, где судейство не однообразное по отношению к двум топ-клубам Украины. Многие просто не замечают эти моменты, так как не до конца понимают игру.

В Украине есть отличные судьи – если ассоциировать их с судьями других государств, я не скажу, что они ужаснее с технической точки зрения. Но им не хватает смелости.

– Так что конкретно происходит? Комплот против «Шахтера»? Формально, у «Динамо» же нет рычагов, чтоб оказывать влияние на судейский корпус.

– У «Шахтера» уж точно нет рычагов.

– Вы не желаете гласить прямо.

– Сказать прямее, чем я говорю, нереально. Кто занимается футболом в Украине и ваши читатели отлично все усвоют.

Как я приехал сюда, я уважал судейство. И когда необходимо их хвалить, я всегда это делаю. Но когда я чувствую, что начинают идти против меня – я не буду молчать. Могу повторить – я не дурачина, я понимаю, что происходит.

Василь Кобін: «Нам казали не виносити на люди свою позицію щодо подій в Україні»

Все о «Шахтере» – в мобильном приложении Tribuna.com для Android и iOS

Фото: Tribuna.com/Олег Батрак