1xbet через украину

Sports.ru и «Росгосстрах» продолжают спецпроект об автомобилях и их страховании. В новейшей серии – рассказ о самых стремительных машинах в мире. Их производители и пилоты желали бы о страховке, но им подфартило далековато не так очень, как для вас. Вы сможете оформить полис ОСАГО просто и стремительно – это можно сделать онлайн на веб-сайте «Росгосстраха»*.

«Формула-1» известна не только лишь наилучшими пилотами, мощными машинами, эпичными обгонами и звучными драмами. Многие зрители включают трансляции Гран-при совершенно для другого: они ожидают (время от времени по полтора часа) самых зрелищных аварий мира. И основная гоночная серия мира не подводит — за целый год красивых происшествий набирается довольно.

Все же, операторы изредка демонстрируют, что происходит с болидами сходу после ярчайших столкновений. Только время от времени в кадр попадает процесс погрузки остатков машины на подъемник или эвакуацию за барьеры при помощи крана — но навряд ли подобные крохи инфы как-то удовлетворят пытливых болельщиков.

Так что все-таки происходит с покоробленными болидами после перемещения за границы трассы?

Время от времени их ожидают сходу за пределами трека

На большинстве автодромов размещение зон безопасности, через которые и вывозят покоробленные авто, является неизменным, так как перестраивать отбойники и прокладывать новые подходы очень недешево.

Зрители и гости автодрома со стажем хорошо знают особенности ландшафта и конфигурации исторических трасс, а позже просто вычисляют места инцидентов и точки вероятных эвакуаций пострадавшей техники, чтоб растащить ее на детали. Так случилось с «Бенеттоном» Джанкарло Физикеллы в 1999-м.

В тот денек болельщики сорвали с машины кожух мотора, зеркала заднего вида, сидение, заднее антикрыло и корпус топливного фильтра. Очевидно, эти элементы шасси команда вспять уже никогда не получила.

Желающих поживиться не стало меньше и спустя 20 лет: в ноябрьском Гран-при Макао (хоть событие и приписано к «Формуле-3», организация у него по-настоящему лучшая и копирует хоть какой заезд «Ф-1») сходу после мощной трагедии Софии Флерш воры стащили с ее машины фронтальное антикрыло и фронтальный рестриктор. Команда от всей души считала детали уничтоженными жестким ударом об стенку — пока обладатели не нашли недостающие элементы на eBay!

«Я произнес: «Черт побери, антикрыло уцелело!» – поделился радостью основоположник коллектива Фриц ван Амерсфорт. – А потом мы сказали в полицию, и все детали нам возвратили. Никогда не забуду те несколько дней».

Правда, осколки не всегда попадают в руки болельщиков незаконным методом. Когда маршалы убирают маленький мусор и осколки, оставшиеся после каких-либо столкновений, они, понятное дело, работают на скорость и не узнают командную принадлежность того либо другого куска карбона. Каждый элемент машины, оставшийся на трассе, счищают за обочину, и когда гостей Гран-при пускают походить по дорожному полотну после финиша, многие из их забирают для себя отысканные куски. Никаких претензий к ним конюшни после не имеют, так что счастливчики после гонок нередко хвастают трофеями в соцсетях или реддите.

Остатки «Рено» Кевина Магнуссена после страшной трагедии на Гран-при Бельгии 2016 года.

Кусочек болида «Уильямса».

Нескончаемые проверки

Если какие-то машины все-же добираются до базы команды, то с их сначала снимают все детали, хотя бы с виду производящее воспоминание целых. Все же, инженеры «Формулы-1» никогда не веруют своим очам без весомых оснований, так что даже самый обычной элемент болида ожидают неоднократные проверки.

При этом количество, качество и вид теста полностью и на сто процентов находится в зависимости от материала. К примеру, железные детали ожидает магнитно-порошковый контроль свойства: особые устройства делают магнитное поле снутри компонента, пока на поверхность инспектируемой вещи подается зеленоватая контрастная жидкость. После деталь проверяется под лучами ультрафиолета в поисках специфичных полос, свидетельствующих о выявленном недостатке. Каждый элемент проходит через схожую функцию пару раз в различных калибровках для большей убежденности — сложные либо подозрительные механизмы могут и совсем инспектировать чуть не до бесконечности.

Последующая стадия тестов железных деталей — вихретоковый контроль свойства: деталь сканируют при помощи зонда шириной с карандашный стержень и катушки на его конце. Метод позволяет узреть деталь изнутри, как на УЗИ: любые повреждения меняют данное магнитное поле, и инженер сходу обнаруживает проблемы на экране.

Обычно, 2-ух процедур хватает для железных частей, вот только современные болиды «Формулы-1» уже издавна выполняются по большей части из карбона и иных композитных материалов. С ними магнитные фокусы не работают, так что приходится работать вдвое усерднее. Как конкретно — кратко ведает команда «Ред Булл»:

Зрительный осмотр, продувание в аэротрубе, лазерное сканирование, ультразвуковая диагностика, компьютерная томография, длительное купание во флюоресцентной воды, горячая просушка, придирчивое исследование в ультрафиолетовом спектре, тест на твердость, полировка и повторная расцветка — вот что ожидает каждую композитную деталь, а ведь обычно их в среднем более 2-ух сотен на каждой машине. Должно быть, в отделе контроля свойства всегда час пик.

Испорченные детали не выбрасывают

Если трагедия произошла во время квалификации либо свободной практики (другими словами, за день-два до гонки), испорченные элементы машины сразу поменяют на новые, но некондиция не отправится прямым рейсом на утилизацию. Каждую часть машины заботливо упакуют в контейнеры и вышлют на базу, где их по примеру более-менее целых деталей проведут через огромное количество проверок — сначала через томографию, ультразвук и вихретоковый контроль. Так инженеры сумеют получить максимум инфы о степени повреждения изделия и высчитать необходимость восстановления. Если издержки на ремонт признаны наименьшими, чем цена производства нового элемента болида, начнется восстановление.

В случае, если возвращать детали к жизни окажется финансово глупым, они отправятся на завод при базе для переплавки. Но после переработки материалом навряд ли воспользуются для производства новых боевых частей — вероятнее всего, «вторичный» карбон либо металл пустят на экспериментальные детали для продувки в аэротрубе либо испытаний на тестах, или сделают из их болид специально для неотклонимых крэш-тестов ФИА.

При поломке же более сложной детали болида вроде электрических схем, коробки, системы остывания либо силовой установки команды действуют совершенно по-другому: их обычно практически всегда предпочитают восстанавливать. Дело не в алчности: просто за перерасход данных частей команды получают штраф на стартовой решетке. Но и тут есть аспекты: к примеру, ремонту подлежат только места, доступные к восстановлению без срыва пломб ФИА об омологации детали (ведь если их сорвать — команда получит все тот же штраф). В большинстве случаев конюшни не стараются разобраться с схожими комплектующими без помощи других, а возвращают их для ремонта поставщикам — к примеру, конкретно так «Ред Булл» поступал с моторами «Рено» в конце 2017 года и посреди 2018-го.

Куда попадают целые и отремонтированные детали

У всех частей машины, переживших трагедию (пусть и с маленький помощью инженеров), один путь — на склад. Там они играют роль запчастей на случай, если срочно будет нужно подмена каких-либо частей на болиде, а более свежайшие узлы завершатся либо их нельзя будет сделать по денежным причинам. У деталей, которые не пришлось восстанавливать, больше шансов опять возвратиться в гонку: все-же даже гиганты «Формулы-1» не могут позволить для себя привозить по полностью новейшей машине на каждый уик-энд. Отремонтированными же стараются не воспользоваться — их интенсивно используют в гонках только не самые обеспеченные коллективы вроде «Форс-Индии», «Хааса» либо «Заубера». Более сложные восстановленные узлы вроде силовых установок и коробок передач ворачиваются только в исключительных случаях — под опасностью все тех же наказаний за перерасход новых частей силовых установок и коробок передач.

Что все-таки происходит с невостребованными запчастями? Они остаются на складах на всякий случай прямо до истечения деяния технического регламента. После смены правил ненадобные детали посылают на сервис болидов для выставочных заездов, на создание маркетинговых макетов машин и в музеи. Если какие-это элементы так и остались невостребованными, они нередко поступают на аукционы и руки ремесленников-мастеров — позже из ненадобных кусков карбона и металла создают кучу различных вещей: часы, журнальные столики, декор для стенок, шахматные наборы, декорации, настольные лампы и даже спиннеры.

The fidget spinner craze has hit Haas F1! Check out this gadget a crew member мейд. Cool, right?!

Show us your best fidget spinner tricks! pic.twitter.com/vteZIIIvWW

— Haas F1 Team (@HaasF1Team) 13 июня 2017 г.

Также некие команды выставляют использованные детали на аукцион и официально продают их хоть каким желающим. К примеру, так поступает «Хаас» – при этом обрамляет элементы собственных машин в акриловые капсулы и снабжает автографами гонщиков. Вариативность предложения поражает: приобрести можно все – от малеханьких деталей с дефлекторов за 250 баксов до заднего антикрыла полностью за 4700 баксов.

Совершенно никчемные вещи, не пригодившиеся никому, посылают на переработку – как и сломанные.

Неважно какая трагедия обходится в круглую сумму

Как вы уже сообразили, детали «Формулы-1» неописуемо дорогие. Правда, по сути запчасти продаются с аукциона даже не по себестомоисти: одно заднее антикрыло обходится команде не полдесятка тыщ баксов, а практически в полторы сотки тыщ. Каждое фронтальное антикрыло совместно со всеми аэродинамическими элементами стоит приблизительно 160 тыщ баксов — а ведь на один Гран-при при неудачном стечении событий может уйти по 3-4 штуки схожих частей: их достаточно нередко разбивают в трагедиях, ну и они нередко ломаются даже при слабеньких контактах. Корпус полностью состоит из приблизительно 80 000 деталей и обходится в 3,26 миллиона баксов — так что фактически любая вмятина либо царапинка упрощает командный бюджет на значимые суммы.

Также в трагедиях часто мучаются рычаги и пилоны подвески. Они стоят никак не меньше: 120 тыщ баксов уйдет на покупку нового комплекта для задней части машины, и «всего» 100 тыщ — для повторной экипировки фронтальной части болида. Еще практически при каждой трагедии с оторванным колесом фактически неизбежно в негодность приходят и дисковые тормоза совместно с рядом охлаждающих частей — они оцениваются в 24 тыщи баксов за набор. Временами мучаются и другие части машины ценой 14 миллионов.

Просто осознать, что фактически неважно какая общее либо просто суровое столкновение преобразуется в реальный ужас для денежных отделов всех команд. К примеру, завал на старте августовского Гран-при Бельгии обошелся «Макларену», «Зауберу», «Ред Булл», «Феррари» и «Мерседесу» суммарно в 3,5 миллиона баксов, а самая дорогая трагедия в истории произошла в 1998 году (по драматичности, тоже в Бельгии) и нанесла вреда на 13 миллионов баксов 10 командам.

Вот поэтому командам приходится растрачивать 10-ки тысяч долларов на многократные проверки и ремонт поврежденных деталей: бесконечное производство новых без внушительного запаса запчастей раздул бы и без того немаленькие бюджеты (от 110 миллионов долларов и выше) до совсем уж космических масштабов. Конюшни «Формулы-1» постоянно ищут любые способы сократить затраты, так что будь у них возможность оформить полноценную страховку и не бояться внезапных колоссальных затрат — они бы все купили и подписали не задумываясь. Но не найдется сумасшедших, согласившихся бы застраховать болиды от происходящего в гонках: риск попасть на огромные выплаты слишком велик, и потому полис даже чисто теоретически стоил бы просто невероятных денег. Особенно при наличии на трассе ребят вроде Ромена Грожана, устроившего 11 аварий только за последний год: страховая компания Direct Asia Insurance рассчитала стоимость  страховки для машины француза на весь сезон – она составила бы более 36 миллионов долларов или треть всего бюджета «Хааса»!

***

Обычным автомобилистам, в отличие от команд «Формулы-1», не нужно ломать голову на тему минимизации расходов — достаточно купить полис ОСАГО. Этот обязательный для автовладельца документ стоит весьма недорого по сравнению с возможными тратами в результате ДТП. Оформить его можно онлайн всего за пару минут, например, на сайте страховой компании «Росгосстрах»*. Всего несколько кликов — и гиганты «Ф-1» с монструозными бюджетами здорово позавидуют.

*ПАО СК «Росгосстрах», лицензии Банка России на осуществление страхования СИ № 0001, СЛ № 0001, ОС № 0001-02, ОС № 0001-03, ОС № 0001-04, ОС № 0001-05 и на осуществление перестрахования ПС № 0001, выданы 06.06.2018, бессрочные.

Фото: Gettyimages.ru/Christian Augustin / Stringer, Clive Mason, Mark Thompson