1xbet 1 site

Прошлый тренер «Черной пантеры» поведал Игорю Петрулевичу, каким ветром его внесло в Минск.

alt

Абдул Силлах – новый тренер по физподготовке в Государственной академии тенниса. В Минске он выстраивает систему для юных спортсменов. Броско, что конкретно этот южноамериканский спец тренировал саму Серену Уильямс – первую ракетку мира в протяжении долгого времени.

– Как вы попали в Беларусь? Кто сделал предложение?

– По сути, тут была задействована цепочка людей. Поначалу со многой побеседовал спарринг-партнер Виктории Азаренко Саша Бажин, позже позвонила сама Виктория, после я общался с белорусским тренером Вагеном Акопяном, и, в конце концов, случилась встреча с президентом федерации тенниса Александром Шакутиным. На мое решение больше всего воздействовал разговор с Викторией. Она деликатно держала связь через моего друга Сашу и в один прекрасный момент спросила, не против ли я посодействовать белорусам выстроить систему подготовки теннисистов полностью. Я решительно ответил согласием. Азаренко растолковала, что она желает созидать в итоге. И я сообразил, что это хорошая возможность выстроить нечто важное на очень длительное время.

– Тяжело поверить, что после работы с легендой дамского тенниса вы уехали конкретно в Беларусь. Вы ведь могли отыскать применение в хоть какой команде мира.

– Да-да, многие задавали вопрос: «Зачем для тебя это необходимо?» Честно признаюсь, что желал нового вызова. Я работал с Сереной в течение 10 лет. После нее мог бы попасть в команду к другому топ-атлету, но я вожделел малость поменять сферу обязательств. У меня были на это чисто личные мотивы. Я очень желаю сделать что-то полезное для общества и для целой страны. Лично для меня это еще важнее, чем просто подготовка отдельного спортсмена. На данный момент у меня огромное дело. Передо мной самый реальный вызов.

Работа в Беларуси – история не о деньгах, а о полезности для мира. У меня есть собственный тренажерный зал и вообщем хороший бизнес в сфере спорта.  Я желал чего-то нового. Помогать одному спортсмену просто – а именно, поддерживать неплохую форму Серены было несложно. Но что ты оставишь после себя? Да, новое поколение будет знать Серену Уильямс, но это никак не воздействует на подготовку каждого раздельно взятого юного человека.

Плюс на меня очень воздействовал разговор с Азаренко. Я ощутил, что ее просьба исходила от сердца. Она желает выстроить неплохую систему, благодаря которой в Беларуси будет появляться больше топ-спортсменов в теннисном туре. Вика делает это не себе, а для страны. И мне было очень приятно, что я получил возможность строить нечто важное и принципиальное.

– Как вы вообщем познакомились с Азаренко и какое воспоминание она произвела на вас?

– Я длительно работал вкупе с Сашей Бажиным в команде Серены. Он для меня как брат. Мы очень дружны. Позже Серена решила поменять всю команду. Саша, как вы понимаете, начал работать с Викой, но мы продолжили поддерживать отличные дела. Он нередко говорил о намерениях Виктории, о ее планах в родной стране. Потом представил меня Азаренко, после мы созвонились и отлично побеседовали.

Она мне очень приглянулась. Виктория – добросовестная женщина. Она нередко гласит, что задумывается, а не прячет правду. Мне нравится, что она каждому дает шанс показать себя и только позже делает выводы. Но больше всего впечатлила забота Азаренко о собственной стране и об игроках, которые подрастают в Беларуси. Мне кажется, она очень любит белорусов. Вот поэтому напористо уговаривала меня приехать к ней на родину.

– Из ваших слов следует, что Виктория – реальный патриот, но некие болельщики иногда винят ее в оборотном, в особенности когда она не приезжает на матчи Кубка Федерации…

– Болельщики всегда лицезреют ситуацию поверхностно. Я не обвиняю их, просто констатирую тот факт, что они не знают всех мелочей, которые оказывают влияние на решение спортсмена. Любая теннисистка серьезно анализирует свое состояние и здоровье, а уже позже соглашается на роль в матче. Уверен, Виктория всегда желает приехать и посодействовать Беларуси, но время от времени ее состояние не позволяет это сделать. Хотя в последнем случае она приехала в Россию и выиграла два матча в Кубке Федерации, а уже позже двинула на турнир в Мадрид. Не следует забывать, что впереди у нее к тому же «Ролан Гаррос». Нужно осознавать, что очень нередко роль в определенных матчах зависит не только лишь от желания спортсмена, да и других причин. К примеру, расписание важных турниров WTA. Лично я люблю болельщиков, которые понимают всю историю и лишь на базе этого делают выводы о спортсмене, а не просто винят теннисисток в нежелании играть за страну. Для меня Виктория, совершенно точно, патриотка собственной страны. Она ведь так очень нахваливала Беларусь, когда приглашала меня на работу. Я ей поверил. И увидел, что она вправду хлопочет о том, чтоб Беларусь вышла на принципно другой уровень в развитии тенниса.

alt

– Азаренко подфартило заиметь в команду Сашу Бажина?

– Да, 100 процентов. Когда у тебя в команде есть Саша, ты просто можешь рассчитывать на номер один в туре. Я убежден, что конкретно он посодействовал Серене захватить много титулов. Он отлично работает. Для меня Саша полностью наилучший спарринг-партнер в мире как посреди женщин, так и посреди парней. Он очень уверенный внутри себя человек. Это качество передается и спортсменкам, рядом с которыми он работает.

Когда Азаренко поздно ночкой прилетела в Беларусь, чтоб начать подготовку к Кубку Федерации, уже на последующий денек в девять утра она была в тренажерном зале

– Окей, разобрались, как вы попали в Беларусь. Какие ваши обязанности в академии тенниса?

– Я должен посодействовать выстроить систему подготовки спортсменов и поучаствовать в развитии фитнесс-инфатструктуры. Я делаю белорусских атлетов посильнее, резвее и, вообщем, даю способности ощущать собственное тело и осознавать, как устроена физическая подготовка. Большая часть белорусских теннисистов никогда не было за пределами родины. Они даже не представляют, каким может быть другой уровень занятий. Я помогаю им ощутить этот уровень, приехав сюда и показав новые упражнения.

Моя работа заключается не только лишь в смене физической работы, да и интеллектуальной. Когда поменяешь собственное мышление, и тогда будешь готов к другим занятиям на корте. Я помогаю сделать и это. Стараюсь перевоспитать белорусских спортсменов. Нахожу пути для их мотивации. Моя 10-летняя работа с Сереной – это, сначала, работа над мотивацией. Даже на данный момент я вижу, как она всегда настроена на победу. Это очень принципиально.

– Как белорусы воспринимают новые правила? Они работают лучше янки? Молвят, что наша цивилизация очень трудолюбивая.

– Ха-ха, ты даже не догадываешься, как это увлекательный вопрос :). Южноамериканские малыши более разбалованные, чем белорусы, но при всем этом они отлично понимают, как необходимо достигать собственной цели. И они ее не лицезреют кое-где высоко в небе. Америкосы от всей души веруют, что просто могут стать номером один в мире. Этого нельзя сказать о белорусах. Они просто не веруют в себя. Это очень некорректно. Белорусы не понимают, что суровая работа может привести к огромным достижениям. Я это связываю с тем, что белорусские детки не достаточно получают забугорного опыта. Из-за этого они скептически относятся к своим успехам. Большая часть тренеров и учителей из Беларуси также не имеют мирового опыта. Они привыкли работать по старой-старой системе и не желают изменяться. Из-за этого их ученики также не обожают какие-либо конфигурации. Лично для меня это большой вызов – поменять сознание белорусов. Я желаю разъяснить им, что некие конфигурации в системе подготовки просто нужны.

alt

– Тренеры старенькой формации внемлют вас?

– Некие. Да-да, некие из их. Я тут нахожусь, чтоб поменять сознание каждого. Предполагаю, люди все-же получают наслаждение от того, что у их есть возможность узреть нечто новое, что они получают новый опыт. Для меня вызов заключается конкретно в этом – испытать что-то поменять. Неувязка в том, что белорусские спортсмены – звезды у себя дома, но за пределами страны их ведь никто не знает. Я всегда повторяю об этом.

– Президент федерации тенниса Александр Шакутин верует в ваши конфигурации? У вас есть кредит доверия?

– Я верю, что он соображает необходимость определенных конфигураций. Это умный предприниматель. Думаю, он знает, что на 100 процентов будешь уверен в собственной мыслью, когда попробуешь воплотить ее. Мне кажется, мы осознаем друг дружку. У нас одна цель – помогать белорусскому теннису. Никто не желает навредить. Так что мы будем работать и пробовать. Как в один прекрасный момент увидела мне Виктория Азаренко, если не будешь работать и веровать в свои задумки, никогда не будешь на верхушке. Я не знаю, как все белорусские атлеты готовы приносить себя в жертву ради развития. Вот вы спрашивали о разнице янки и белорусов. Повторюсь, в Штатах всех еще в детстве приучивают к тому, что любые верхушки досягаемы. Только работай. Таких мыслей я не вижу в Беларуси. Тут детки не имеют определенной цели быть номером один. Без нее тяжело стать наилучшим. Я считаю, это большая неувязка. Но мы работаем над ее решением.

– Как длительно вы будете в Беларуси? 

– Чтоб воплотить весь проект, над которым мы работаем, требуется больше 2-ух лет. В кое-каких качествах необходимо создавать все полностью поновой, можно сказать, с незапятнанного листа. Я говорил по этому поводу с Владимиром ВоВолчковымОн соображает, что я имею в виду, и он грезит выстроить такую систему, которая работал бы, как часы. Он верует, он уповает. Я не могу его подвести. Для меня это очень принципиальный и ответственный момент. Я вижу, как он старается. Время от времени, приходя домой, Волчков звонит мне, и мы часами обсуждаем некие аспекты подготовки. Я решил, что буду находиться в Беларуси, пока не закончу намеченные планы.

– Когда нам ожидать новейшую Викторию Азаренко посреди ваших учениц?

– Ха-ха, как вы стремительно всего желаете. Но, честно говоря, я готов именовать имя, на которое всем стоит направить внимание. Может быть, она станет новейшей Азаренко. Это Арина Соболенко. У нее большой потенциал. Ей только не так давно исполнилось 18 лет, а она уже указывает взрослый теннис. И самое главное, я вижу, что она готова много работать для заслуги цели. Для нее не существует неразрешаемых заморочек. Новенькая Виктория Азаренко – это не так нереально.

Разница меж Азаренко и кем бы то ни было из последнего поколения состоит в том, что Виктория в последние годы юношеского развития работала в США. В Беларуси у нее не было способности выйти на топ-уровень. Тогда это была большая неувязка. Прямо на данный момент ситуация поменялась. Уже в Беларуси можно вырасти в восхитительного спортсмена. Я верю в это. Честно, я верю, что многие молодые таланты добьются суровых фурроров, находясь в Беларуси, если в течение карьеры они будут принимать правильные решения и их будут окружать нужные люди. В данном случае очень принципиальна поддержка. Виктория стала удачной благодаря тому, что в один прекрасный момент рядом с ней появились отличные люди, которые посодействовали ей в развитии.

Правда, Азаренко отличает поразительная работоспособность. Я никак не могу запамятовать одну историю. Когда Азаренко поздно ночкой прилетела в Беларусь, чтоб начать подготовку к Кубку Федерации, уже на последующий денек в девять утра она была в тренажерном зале. Умопомрачительно, что она там была одна. Виктория спросила меня, где все другие спортсмены, почему они не работают над собой. Я даже не знал, что ответить, хотя осознавал, что не много кто желает так упрямо трудиться. Эта история отвечает на вопрос, почему Азаренко всегда достигает поставленной цели.

– Как для вас работается в Беларуси в бытовом плане? Все ли ученики знают британский?

– Большая часть из их. Я учу их зарубежному языку. Понимаю, что это принципиальная необходимость в карьере теннисиста. В этом виде спорта ты должен учавствовать в турнирах по всему миру, где никто не побеседует по-русски, а только по-английски. Вообщем, это очень любопытно – работать с людьми, которые не до конца знают твой родной язык. У нас очень забавно на тренировках, так как время от времени они шутят, разговаривая по-русски, а время от времени я, стремительно давая задания на беглом британском. Я же знаю только 5 слов на российском. Не больше.

Белорусы не лицезреют необходимости улыбаться просто так. Им нужна причина для этого

– Не могу не задать вопрос о Серене Уильямс. Весь мир поражает ее физическая мощь во время матчей. Как она работала на тренировках?

– Она не всегда была таковой сильной. Серена сильно много работала. И не только лишь на главных упражнениях. Каждый денек она занималась дополнительно.  Она научилась этому у отца. Он тренировал ее с юношества, и уже тогда сумел ей разъяснить, как принципиальна физическая мощь. Когда я пришел в ее команду в 2004 году, продолжил хорошее начинание ее отца. Я повсевременно повторял ей, что она должна много работать над своим телом, чтоб достигнуть фуррора. Это стало ее основным различием  от других спортсменов. В теннисе всегда сражаешься против какого-то конкурента, а не наедине с собой. Нужно быть уверенным, что для тебя хватит сил. Это позволяет не подвергаться стрессу во время матча. Но когда мы только повстречались в 2004 году, она могла пробежать только один километр. Это был ее самый тяжелый воркаут. Мы решили работать на этим. Я попробовал обосновать ей, что она может бегать так длительно, сколько того просит матч. Серена была согласна на такую работу. Не напрасно же она 1-ая в туре пригласила спец тренера по физподготовке. Итог нашей работа вы сможете узреть на данный момент. Время от времени складывается чувство, что никто в мире не способен переходить Серену.   

alt

– Давайте побеседуем о нашей стране. Вы не страшились ехать в такую даль и в незнакомое место?

– Честно говоря, я вообщем ничего не слышал о Беларуси до приглашения Виктории. Перед тем, как я уехал, многие мои друзья в США задавали таковой же вопрос: «Ты вообщем понимаешь, что делаешь? Ты знаешь, куда едешь?» Моя дочь находила информацию о стране, об устройстве страны и почти все другое. Я был скептически настроен к Беларуси. Но когда в первый раз приехал сюда в августе, я просто втюрился! Я никогда в жизни не лицезрел так неопасного места. Это самое главное воспоминание от страны.

– А почему были скептически настроены?

 – Я не был уверен, как будто все, что я слышал о Беларуси, находясь в Штатах, является правдой. В представлении янки Восточная Европа – очень закрытое место. Я же не желал мыслить стереотипами и мыслить, что в Беларуси творится все, как демонстрируют в голливудских фильмах либо как написано в вебе. Я настроился быть полностью открытым к новым впечатлениям.

– Что веб в США гласит о Беларуси?

– Ох, моя дочь сильно много читала. Сначала, она волновалась за меня. 🙂 Она скупо находила информацию о каждой мелочи жизни. Думаю, она знает культуру Беларуси не ужаснее местных обитателей. И благодаря ей еще в США я увидел много фото Минска. В конечном итоге, дочь вынесла вердикт: «Ладно, все окей. Ты можешь ехать». Эта фраза повлияла на мое окончательное решение.

– Ваши 1-ые воспоминания, когда прилетели в аэропорт Минска?

– Если идет речь конкретно об аэропорте, то я честно отвечу, что желал возвратиться назад. Я проходил таможенный контроль три часа. Представляете? Это было так страшно. После чего мне уже не хотелось никакой работы в Беларуси. И всякий раз, когда я улетаю в США, а позже возвращаюсь в Беларусь, испытываю одни и те же трудности. Аэропорт – не то, с чего охото начинать разговор.

Позже я уже поглядел Минск, увидел фантастические пейзажи, и я втюрился в Беларусь. Это очень спокойное место, где можно быть по-настоящему счастливым. И люди очень благожелательные. Это самое главное, почему с наслаждением тут и работаю. Взгляни вокруг, мы сидим около кортов, проходят люди, улыбаются, здороваются, нажимают мне руку. Это отлично. И прохожие, когда я задаю им вопрос, с наслаждением начинают помогать, даже если не знают британский. Мы говорим на языке жестов.

– Умопомрачительно слышать. Америкосы нередко говорят о том, что мы – закрытая цивилизация и вообщем не привыкли улыбаться прохожим.

– Да, в США улыбаются повсевременно. Я не мог свыкнуться с оборотным устройством жизни в Беларуси. Никто не улыбается. Я попробовал разобраться в этой ситуации. Про себя задумывался: неуж-то люди так злы ко всему происходящему вокруг? После исследования культуры белорусов сделал вывод, что они улыбаются, когда или по-настоящему расслаблены, или когда им поведали вправду забавную историю. Белорусы не лицезреют необходимости улыбаться просто так. Им нужна причина для этого. Мне пригодилось время, чтоб привыкнуть к этому.

– Какие места успели посетить?

– Я думаю, белорусы гордятся государством. Может быть, я ошибаюсь, но вижу это конкретно так. Я сходил в несколько музеев в Минске и увидел, что Беларусь имеет очень богатую историю, которую обитатели страны знают очень отлично. Честно говоря, я не так нередко гуляю по городку, чтоб поведать о каких-либо местах. Я или сижу дома, или работаю на кортах либо в тренажерном зале :).

alt

– Теннис – пользующийся популярностью вид спорта в Беларуси?

– О да. Мне время от времени кажется, что все белорусские малыши желают заниматься теннисом. Иногда голова идет кругом от количества девченок и мальчишек с ракеткой в руке. Любой из их желает заниматься теннисом.

– Но ваш вид спорта очень дорогой. Беларусь – не самая богатая страна в мире.

– Я согласен с этим. Но в Минске работа построена таким макаром, что шанс проявить себя получает полностью каждый. Это замечательно. Тем паче практика указывает, что фуррора достигают те, кто родился в бедных семьях. Данный факт принуждает деток двигаться вперед, добиваться поставленной цели. Отлично, что сотрудники федерации понимают это и не делают из академии личный клуб, куда могут попасть только люди, владеющие средствами.   

Фото: Facebook-страница Абдулы Силлаха.