1хбет бонусы при регистрации

Феликс Шютц провел в Рф два года. За этот период времени он успел познакомиться с русскими привычками, кошкой Матроской, шуточками Раймо Сумманена и сложностями игры в КХЛ. Об этом и многом другом 1-ый германский игрок в истории «Авангарда» поведал Марье Михаленко в интервью Sports.ru.

Кошка Матроска, small talk, пробки

– Когда ехали во Владивосток, представляли, как далековато отправляетесь?

– Все мои родные задумывались, что Наша родина начинается с Москвы и завершается кое-где в Сибири. Но даже невзирая на это Владивосток оказался поближе к Германии, чем они подразумевали. Что гласить, если моя бабушка выяснила об истории с кошкой Матроской ранее, чем я? «Ба» и дед уже старенькие, и когда они молвят по телефону, я обычно особо не вслушиваюсь. А здесь бабушка давай мне говорить про кошку.

– Серьезно?

– Да. Я пошевелил мозгами: «Кошка в аэропорту?.. Что она там делает? Какая, нафиг, кошка?». Я решил, что идет речь про Германию – тем паче, бабушка произнесла, что это уже во всех новостях. Я не мог осознать, почему она вообщем ведает мне про какую-то кошку. Мне наплевать на это животное, я котами не интересуюсь. А на последующий денек прихожу на игру во дворец, а там — кошка: «Я, что, все проспал?!». Так до меня дошло, что кошка, про которую гласила бабушка, была во Владивостоке и что новость про нее облетела уже все городка. И в Германии тоже. Я не мог поверить. Ну, подфартило ей. Она – знаменитость (улыбается).

– Вас эта история с Матроской, видимо, не впечатлила.

– Просто эта кошка не показалась мне таковой уж миролюбивой. Ну и собак я больше люблю. Ее я не трогал. Но слышал, что некие ребята брали Матроску на руки и фотографировались.

– У нас уже пару минут происходит «small talk», а ведь совершенно не так давно вы гласили, что у российских его нет.

– В том интервью у меня спрашивали, чем российские отличаются от янки, так как я 5 лет прожил в Штатах. Главное отличие, которое я отметил, – у российских нет беседы ни о чем, им всегда нужен смысл. У меня есть пример. Я поиграл 18 месяцев во Владивостоке, и у меня там появилось много компаньонов. Когда я покидал команду, я не задумывался, что это имеет такое огромное значение для других игроков. А все они подходили и обымали меня, вожделели фортуны. И я чувствовал, что это они молвят от сердца, понимаете. Это не было фразами из серии: «Ну давай, фортуны, пока, увидимся». Большая разница с Америкой – там тебя близко не принимают.

– Какие еще достойные внимания мемуары остались о Владивостоке?

– Я счастливец, что поиграл и там, и в Омске, так как люди всюду фантастические и очень добрые. Но Владивосток — это пробки. Люди там водят, как безумные – лицезрел столько аварий каждый денек. Хотя в городке очень прекрасно.

Понимаете, пробки — это единственная вещь, которую я не понимаю в Рф. Они отымают столько времени у тех же предпринимателей. Если хочешь работать, нужно быть резвым. Нужно сделать улицы обширнее. А то один раз выпадет снег – и все, ты встал. Отработал, именуется. В прошедший раз я добирался из 1-го аэропорта в другой 4 часа. Четыре часа! За этот период времени я могу проехать половину собственной страны. Вы сможете для себя это представить? Это сумасшествие.

– Как вы управлялись с различием часовых поясов?

– В Омске было полегче. А во Владивостоке, ну как… Мы по два денька путешествуем и позже еще 5 не можем заснуть (улыбается).

– Наверняка, здорово взбадривает.

– Вообщем мне очень нравилось в Рф. Я говорю все это не так как на данный момент даю для вас интервью – не стал бы произносить этих слов, если б так не считал. Я играл в КХЛ два года и услаждался. Понимаете, в Германии все: «Пум-пум-пум» – верно. Каждый денек все по распорядку. А тут более расслаблено. Время от времени, естественно, это не очень отлично. Но, в целом, – отлично.

Два миллиона супов, экономия, пособие по безработице

– Вы, немцы, вообщем время от времени удивляете собственной четкостью во всем. Знаю истории, что если тебя пригласили на чашечку кофе, то, означает, выходить за рамки – к примеру, съесть обед совместно — уже нельзя. Это «не предвидено договоренностью».

– О, да… У нас есть таковой кофе-тайм. Это нормально в Германии. В Рф в этом плане совершенно по-другому: вы едите суп, салат, десерт, кофе… Настолько не мало пищи и она всюду! (смеется) В Германии же мы берем курс на одно блюдо и все. Не знаю, почему мы так делаем, германцам стоит это поменять. Мне в плане пищи в Рф нравится еще больше. Так как у меня неплохой аппетит.

– Что вы любите?

– Во Владивостоке была классная рыба и икра. Еще я люблю борщ. Я не знал, что это, пока не приехал в Россию. Мне поведали, что это главный суп страны. За пару недель в Рф я съел настолько не мало супов, сколько не ел за всю мою жизнь в Германии (смеется). На данный момент я знаю два миллиона различных видов «первого». Хотя еще не так давно я его не мог терпеть. Сейчас мне нравится. И для желудка это отлично.

– Говоря о германцах, затрону еще тему. Вы же очень экономичный люд. Даже магазины ранее закрываете, чтоб излишний свет не жечь.

– Да. Но это находится в зависимости от того, сколько у тебя средств. Если их много, то ты, к примеру, можешь жечь свет у себя в квартире весь денек. Меня воспитывала только мать, мы не были обеспеченными людьми. И если я оставлял свет в комнате, мать повсевременно гласила: «Надо выключить — это деньги». Думаю, что экономия — это мудро.

То же самое с машинами. Америкосы оставляют машины с включенными габаритами. У российских я тоже это лицезрел – огромные страны, вы ни о чем же не волнуетесь. Китайцы – те вообщем все оставляют работающим. А такие мелкие страны, как Германия, должны концентрироваться на всех вещах. Так как у нас не настолько не мало ресурсов.

– Правда, что в Германии многие не желают работать, так как получают огромное пособие по безработице?

– Я бы не произнес, что этих людей много, по другому страна бы уже загнулась. Но такие есть. Думаю, все знают, что Германия – одна из более работающих наций. Но некие тупые просто отыскивают легкий путь – так как есть страховка. В Германии, если ты не работаешь, для тебя не позволят умереть, как в Штатах, к примеру. Там, если у тебя нет средств, ты умрешь на улице. Не слышал, как в Рф – думаю, то же самое.

Но в Германии есть поддержка от страны. Некие люди этим пользуются. Мы платим налоги за этих ребят, пусть это и маленькие средства. Не то, чтоб ты мог позволить для себя неплохую жизнь – к примеру, приобрести крутую машину, нет. Но выжить можно.

– О каких цифрах речь идет?

– На пособие можно заплатить за небольшую квартиру и приобрести для себя пищу. И, может быть, еще остается 8 баксов.

Кризис, нефть и газ, Украина

– Вы беспокоились за сумму собственного договора в КХЛ из-за кризиса?

– Да. Для вас, ребята, вроде как, тоже следует беспокоиться. Всем, кто живет в Рф (улыбается). Я тут просто зарабатываю средства, но тоже волновался. Старался сфокусироваться на хоккее, так как осознавал: все равно не могу ничего поменять. Просто радовался, что могу играть в этой лиге. Она прекрасна. И надеюсь, Меркель, Обама, Путин и другие люди наверху разберутся.

– Что думаете об Ангеле Меркель?

– Мне она нравится. Это отлично, что дама тоже может управлять. И она делает доброкачественную работу. Страна развивается.

– Вы на данный момент смотрите за политической ситуацией в мире?

– Стараюсь. Я многого не знаю, но пробую читать и делать выводы. Сформировывать свое мировоззрение. Ха, сейчас будет много вопросов на данную тему?

– Естественно, любопытно…

– (перебивает) Понимаете, на данный момент происходит много вещей. Я не буду гласить то, что думаю. Не считаю необходимым, чтоб это кто-то знал. Но мое мировоззрение, что Европа и Наша родина должны непременно работать сообща, вкупе. Близко. Не должно быть войны. Что конкретно происходит на данный момент на Украине, я не знаю. Но если брать историю и то, что молвят люди, Наша родина и Украина были ранее очень близкими друзьями. А на данный момент последняя идет к Европе. Я не знаю подробностей, так как вырос не тут – в Германии вообщем никогда не слышал: «Украина». Сильно мало инфы об этой стране, только знал, что она есть. Но что там за политика…

И на данный момент истории с нефтью и всем остальным… Это огромные страны – Америка, Наша родина, Китай, которые, в конце концов, должны работать вкупе. Так как если одна страна развалится, другие — тоже. Это экономика. И они это знают. Мы, люди, просто узнаем, что происходит, из телека . Но это не всегда правда. В Германии, в Штатах, тут. Потому говорю свое мировоззрение: все будет отлично, жизнь продолжится. Я очень надеюсь, что страны отыщут наилучшие пути для экономики.

Я уверен, ребята, с вами все будет в порядке. У вас много нефти и газа. Можно очень не волноваться (улыбается). Да-да. Людям нужна нефть, в конце концов. Все страны это знают. Америкосы тоже это знают. И все желают мира.

Германский хоккей, Ганс Грубер, «Баффало»

– Германцу в КХЛ тяжело?

– Да, естественно. Если ты германец, для тебя вдвойне труднее обосновывать собственный уровень, чем будь ты канадцем либо янки. Так как на международном уровне мы играем не очень отлично. И люди задумываются, что немцы – средние хоккеисты. Это как если русский футболист приедет в Германию, все будут мыслить: «Ууу, а он может играть? Он же российский…». Ну, это склад ума. Это нормально. Но тяжело.

Потому я представлял в КХЛ на данный момент не только лишь себя лично. Хотя у нас еще есть достаточно много не плохих игроков. Мне очень подфартило, что я могу выступать в Континентальной лиге и показать, что германский хоккей не так плох.

– Но на данный момент же германский хоккей подымается.

– Э-э-э… Я бы так не произнес. Много вещей нужно поменять, чтоб он улучшился.

– Вы практически не так давно обыгрывали сборную Рф.

– Да, мы это сделали. При мне, наверняка, дважды в жизни. У Германии было два хороших года. В особенности дома – в 2010 году в Кельне – мы проиграли сборной Рф в полуфинале. У Рф тогда были все наилучшие — Овечкин, Малкин, Дацюк. И при этом счет тогда был 1:1 до предпоследней минутки, мы могли выиграть, но Паша Дацюк забил. На данный момент у нас в чемпионате очень много легионеров, мы не развиваем собственных ребят. Потому сейчас можем положиться лишь на фортуну. Но длительно это не продлится.

– Какое внимание уделяется хоккею в Германии?

– Маленькое. Понимаете, у нас футбол номер один, а другим видам спорта очень тяжело. Это не Наша родина. Матчи в Германии играют только по субботам и воскресеньям. Телевидение в хоккей не вовлечено, никаких новостей. Потому мне больше нравится играть в КХЛ. Тут болельщики знают тебя. Ты ходишь, фотографируешься с ними, подписываешь автографы. Даешь интервью. А в Германии кого это вообщем тревожит? Сидишь глупо в отеле в номере и все.

– Знаю, что на вашу хоккейную судьбу воздействовал один германский тренер.

– Это печальная история. Его звали Ганс Грубер, к огорчению, не так давно его не стало. А представляете, он еще в 75 лет выходил на лед? И он очень обожал конкретно русский и русский хоккей. Ганс бы очень гордился мной на данный момент.

Он сам успел поиграть против сборной СССР. Когда Грубер тренировал меня, то заставлял много работать, чтоб научиться отлично обладать клюшкой, как российские игроки. Грубер обучил меня фактически всему, что я на данный момент умею. Он относился ко мне с большой теплотой. И я принимал его как собственного дедушку. Когда мне было семь лет, Ганс отдал мне собственный игровой номер – «5». И я всегда дрался за эту цифру, под которой я до сего времени обычно и играю. Либо, если он занят, выбираю «55» в память о Грубере.

– Какими вашими достижениями дедушка Ганс в особенности бы гордился?

– Думаю, голы за сборную против США — наилучший момент в жизни. И еще я забросил принципиальные шайбы «Нефтехимику». А атмосферу на матчах со Штатами помню до сего времени. Это было как на концерте Рианны, классная энергетика. Время от времени пересматриваю эти игры. Будет, что детям показать.

– Вы ведь могли поиграть и в НХЛ. В 2008 году вы подписали договор с «Баффало». Что не вышло?

– Просто тяжело было пробиться в состав, команда подобралась очень мощная.

Шуточки Сумманена, Октоберфест, старики

– Что вас изумило в Омске?

– То, что российских сходу не выяснить. На это требуется пара месяцев. Но ребята мне приглянулись. Язык я понимаю. «Да-да, немножко. Молодчик?» (два предложения произносит по-русски) Мне кажется, знаю кое-где 50 слов. «Как дела? Отлично. Нормально». И еще много нехороших (улыбается).

Я отметил себе, что российские тихие. Они не так очень беспокоятся, если что-то идет не так. Наилучший пример — это лавка игроков. В Рф она очень тихая. В Америке же — безумная, кричат все хоккеисты. В раздевалке то же самое. Российские же больше держут под контролем себя.

– Но у вас в Омске был тренер Сумманен, чувственности которого хватит на целую команду и даже лигу.

– Да. Но я и гласил про игроков. Раймо время от времени тяжело сохранять самообладание, держать эмоции. Но он очень любит хоккей, реальный поклонник. И шутит повсевременно.

– К примеру?

– Он шутил со мной про Октоберфест. Подкалывал: «Как он, неплох?». Спрашивал, нравится ли мне. А как-то днем, помню, у «Авангарда» был завтрак. Мы посиживали за столом с Чедом Колариком, он в предшествующей игре забил два гола. Мы едим, мимо нас проходит Сумманен и обращается к Чеду: «Как ты сумел вчера забросить две шайбы? Ты же таковой неспешный, еле вилкой в рот попадаешь…». Мы засмеялись. Сумманен махнул рукою: «А-а-а-ах».

– Весело. Выходит, по вашей версии так: америкосы — наигранные, российские — тихони. Немцы — расчетливые? Но вы кажетесь скучноватыми, так как у вас все по распорядку?

– Не все. Но если гласить о бизнесе, то, к примеру, мой брат работает каждый денек и у него все по распорядку. Это имеет огромное значение для того, чтоб страна отлично работала и росла. Все должно быть совершенно. Но у нас есть и чувственные люди. В особенности некие старики. Они всегда зеленоватые от злобы, если кто-то припаркуется на их месте. Ты говоришь: «Эй, давайте тише». И слышишь: «Иди на х**» в ответ (смеется). В Германии много правил, с этим ничего не поделаешь.

Но мне лично нравится и южноамериканский стиль. И свобода, которая есть в Рф. Я таковой, более расслабленный. Мне не нужно, чтоб все было по распорядку. Когда идет речь о хоккее — да, а в обыкновенной жизни — нет.

– Поделитесь в итоге, что Сумманену произнесли про Октоберфест?

– Крутой праздничек. Непременно съездите. Для вас тоже понравится.

Фото: РИА Анонсы/Виталий Аньков; Global Look Press/imago sportfotodienst; РИА Анонсы/Алексей Куденко, Алексей Мальгавко