1 x bet регистрация

Денис Романцов побеседовал с Александром Гришиным

За семь лет во главе дубля ЦСКА Александр Гришин три раза вывел команду в плей-офф молодежной Лиги чемпионов. В последних 3-х матчах ЦСКА в премьер-лиге (общий счет – 9:0) за команду сыграло 5 выпускников гришинского дубля – Головин, Чалов, Жамалетдинов, Кучаев и Гордюшенко. В субботу Александр Сергеевич простился с молодежкой ЦСКА. С новым местом работы он обусловится в наиблежайшие деньки – это может быть должность в структуре ЦСКА, юниорская сборная Рф либо один из немосковских клубов. 

– В игре молодежной Лиги чемпионов в Вольфсбурге, выкрикивая указания Чалову, вы называли его Феденькой и Федечкой. Почему так нежно?

– Я ко всем так обращаюсь. Игроки ж нам как детки. Я сам с 6 лет в школе ЦСКА, знаю, через что прошли те же Чалов и Жамалетдинов – подъем в 6 утра, отсутствие свободного времени в детстве, – потому бережно к ним отношусь. Ранее в дубль ЦСКА брали футболистов – Столяренко, Озари и других, – а, когда тренерами стали мы с Минько, нам произнесли опираться лишь на выпускников школы. Когда брали игроков, от дубля не было отдачи, а на данный момент, когда не покупаем, появилась. Чалов в премьер-лиге забивает – уже отлично.

В клубах премьер-лиги на данный момент восемнадцать человек, вышедших из нашего дубля – это важнее, чем успехи в молодежных турнирах.

– Последнюю победу без пропущенных мячей в Лиге чемпионов ЦСКА одержал с правым заступником Семеном Федотовым, которого вы тренировали и в школе, и в дубле. На данный момент он в питерском «Динамо». Что с ним позже случилось?

– Хороший мальчик, но пропал, сломался. Когда тебя берут в Лигу чемпионов, а позже ты падаешь вниз, тренер должен разъяснить, почему ты свалился, а, когда этого не разъясняют, человек психологически ломается. Я пробовал его подбодрить, успокоить, но – Семен не совладал. С другой стороны, ровесник Федотова, тоже наш воспитанник Алексей Никитин 4-ый год играет в премьер-лиге – за «Амкар» и «Уфу». Он и Караваев – более пробивные ребята, с нравом. Их не сломило то, что их не взяли в ЦСКА.

Не все таки дублеры должны играть в ЦСКА. Я поглядел статистику. С 1968 года (практически за полста лет!) в базе ЦСКА закрепилось только семь воспитанников – Поликарпов, Новосадов, Гришин, Минько и сегодняшние ребята. Зато в недавнешнем матче с «Арсеналом» вышло аж шестеро – Акинфеев, Щенников, Чалов, Головин, Жамалетдинов и Кучаев.

– Почему Слуцкий решил, что Щенников посильнее Караваева, который в предсезонке-2016 наигрывался слева?

– Не знаю. Я считал, что Караваев – неплохой игрок для ЦСКА. После аренды в «Дуклу» он не пропал, а с каждым годом переходил в команду более высочайшего уровня, успешно выступал в Лиге Европы. Означает, это высококачественный игрок. Караваев пока не Марио Фернандес, но он и младше на 5 лет. Правше, естественно, удобнее на правом фланге, но подавать Слава может и левой, так что просто переключается на другой фланг.

– Последний раз, когда ЦСКА выходил в плей-офф Лиги чемпионов, на смену выходил Сердер Сердеров.

– Зная много подводных течений, в том числе околофутбольных, я лицезрел, что Сердеров не заиграет в ЦСКА и всем это гласил, хотя со мной в клубе спорили.

– Почему сник Базелюк?

– Нехорошую роль в его жизни сыграли восемь месяцев, которые он просидел на лавке, не играя ни за базу, ни за дубль. Футболист должен играть хотя бы раз в неделю. Он растерял игровой тонус, а чтоб возвратить его, необходимо много времени. Жаль парня. Хороший футболист.

– Когда ваша молодежка в первый раз вышла в плей-офф Лиги чемпионов, ее фаворитом был Гела Засеев.

– Неплохой игрок, только скорости малость не хватало. Его замучили травмы. Только восстановится – новое повреждение, и необходимо лечиться три месяца. Так год за годом и проходит.

– 1-ый чемпионский сезон Слуцкого в ЦСКА начинался с Нетфуллиным в стартовом составе. Почему он оттуда стремительно вылетел?

– Не встроился в схему игры. В топ-клубе ты выходишь не просто в футбол поиграть, а одолеть. Чтоб одолеть, нужно забить. На юных это давит.

– Сначала в дубле ЦСКА более профессиональным, чем Головин, числился Святослав Георгиевский.

– Да, его талант был очевиден, но необходимо попасть в необходимое время, к подходящему тренеру и в подходящую команду. У Святослава не срослось. Может быть, он рано ушел из ЦСКА, хотя я и рекомендовал ему не спешить. Может, стоило потерпеть еще годик. Может, пока собственного тренера не отыскал. На данный момент он в премьер-лиге, но посиживает в припасе «Анжи», хотя по потенциалу был должен попасть в команду куда более высочайшего уровня. Естественно, мне бы хотелось, чтоб все игроки, которых я тренирую в дубле, позже отлично устроились, но к каждому-то в голову не влезешь. Неким ребятам агенты рекомендуют не то, что нужно.

– В школе ЦСКА вы игрались с племянником Валерия Харламова, тоже Валерием. 

– Безумный нападающий. Верно помню, как он в прямом смысле одной левой обыгрывал всю команду конкурента. На детское первенство Москвы ранее стекалось много народу – и прогуливались в главном на Харламова из ЦСКА, Кирьякова с Колывановым и Шустикова с Ульяновым из «Торпедо».

Уже в четырнадцать лет Валерка попал в дубль! У него все было – дядя привозил ему вещи из-за границы, а я, напротив, наскребал 5 копеек на автобус, чтоб на тренировку добраться. Валера жил рядом с нашей школой, на Беговой, нередко приглашал в гости, а его мать нас кормила. Валера неплохой юноша, но не совладал ментально, пошел не в ту сторону. Я был в шоке, когда вызнал, что он погиб.

– Со своим ассистентом Валерием Минько вы знакомы с юношества?

– С 14-ти лет. Повстречались в юношеской сборной, куда его взяли на просмотр из Барнаула. Мы поехали на турнир в Болгарию, где Валеру признали наилучшим заступником. Позже у него было много предложений, но он избрал ЦСКА – наверное, так как сдружился в сборной со мной, Новосадовым и Гущиным. Валера упертый, всего сам достигнул: приехал бог знает откуда и, утратив почку, пробился в сборную.

То же самое – Валерий Карпин, с которым мы игрались в ЦСКА-2. В молодости – обычный футболист, но позже сам себя сделал. В конце 80-х было сердито: призывали 50 человек со всего Союза, не только лишь молодежь, да и мужчин из Львова либо Одессы, сгоняли их в манеж ЦСКА, и необходимо было посреди их попасть в пятерку наилучших.

– Чем еще запомнился турнир в Болгарии?

– Двое суток в поезде, представляешь! Когда на последующий год опять звали в Болгарию, я сопротивлялся до последнего. С другой стороны, когда я с юношеской сборной готовился ехать во Францию, меня весь двор на руках носил от радости. Все-же – капстрана, а моя семья особо не жировала, предки работали на заводе. Когда ты из нищей семьи, что еще делать, не считая как в футбол играть? Футбол – он же для бедных, возьми историю такого же Роналду.

– А русский футбол для кого?

– Сейчас у нас все немножко перевернулось. Когда много пишут о миллионных договорах, нередко бывает, что мальчишка не желает играть в футбол, а его все равно тащат. Время от времени малыши богатых родителей, которых привозят на машинах, занимают места профессиональных малообеспеченных ребят, живущих далековато, которым тяжело добираться (я, к примеру, в детстве два часа ехал из Филей на тренировку). Предки желают, чтоб ребенок зарабатывал два миллиона евро, а ты им объясняешь, что он в наилучшем случае будет за 100 тыщ рублей во Владивосток летать. Если таланта нет, 1-го старания не много. Одни прислушиваются, другие упираются – нет, мы будем заниматься.

– Что им отвечали?

– Если в школьной группе оставались свободные места, отвечали: «Ну, занимайтесь». Но это некоторое время назад, а на данный момент проводится очень большая селекция: ЦСКА и «Спартак» собирают наилучших со всей страны, что порождает более суровую делему – этим командам не с кем соревноваться. Поэтому и футбол не развивается – если ты не конкурируешь, ты не растешь. Когда мы в Лиге чемпионов приезжали в Мюнхен, немцы ведали: футбольные центры у их умеренно распределены по всей стране и малыши до 14-ти лет играют в команде собственного региона.

– РФС вводит немецкую программку развития игроков 10 – 14 лет. Верите в нее?

– Да, германская программка очень хорошая. Верно, что ее вводят, если это, естественно, не популизм. Детско-юношеский футбол в Германии – это не перекупка талантов в ранешном возрасте, а верная система соревнований. Просто собрать наилучших игроков в Москву и обыграть всех по 10:0, но, чтоб игроки росли, необходимо 20 5 сильных команд по всей стране, а не две в столице. Если у детского тренера в Сибири увозят наилучших игроков и ничего ему не дают, он спрашивает: «Зачем я работаю? Лучше буду таксистом». Неувязка в том, что в Рф все работают на себя, а в Германии, Великобритании, Франции – на высококачественный футбол. И германская система будет у нас эффективна, только если ей будут честно следовать.

– В конце нулевых школой ЦСКА управлял голландец Йелле Гус. Как для вас с ним работалось?

– Да мне со всеми просто, просто одни готовы к диалогу, а другие молвят: «Я директор, а вы никто. Слушайте меня». Зафигачили всех в одну систему, заместо того, чтоб адаптировать тренировки под особенности игроков, а позже сетовали, что все игроки схожие. При всем этом есть ребята, которых нельзя встраивать в систему. К примеру, Константин Кучаев, который уже играет за ЦСКА в премьер-лиге. Когда Гончаренко спросил мое мировоззрение о нем, я произнес: «Он сам играет, ему, главное, не мешать». Кучаев игрок такого же типа, что и Черенков с Гавриловым. У него особое видение футбола, он может ошибаться, но его сила в креативности, нестандартности. В игре он делает такие ходы, которых и тренер-то не ждал.

Напрасно молвят, что в Рф не много талантов. Их нужно только рассмотреть и навести, а далее – сами управятся. Чалов и Головин – это просто огромные таланты. Им, главное, не навредить. К примеру, про Жамалетдинова после 1-го плохого матча скауты гласили: «Да он не заиграет». 18 месяцев парня мутузили. Люди, сидевшие на трибуне и сами в футбол не игравшие, призывали дать/реализовать Жамалетдинова, чтоб продвинуть собственного и получить вознаграждение. Я гласил: «Вижу его на каждой тренировке, у него есть сильные свойства. Как можно на 19-летнем парне ставить крест?» Благодаря тому, что мы задержали его в клубе, основной состав ЦСКА получил еще 1-го игрока.

– Когда вы росли, у вас в школе ЦСКА был один и тот же тренер?

– Да, Борис Копейкин. На него молились – фаворит 1970 года. Мы росли, повторяя то, что он нам демонстрировал. На данный момент другая система, и это, кстати, тоже неувязка. Иноземцы навязали нам коллективную безответственность, когда тренер ведет команду один сезон, а позже передает последующему – и так каждый год. Ранее тренер набирал команду и через 5 лет было видно, отлично ли он отработал, вырастил ли сильных игроков, а сейчас не разобрать – кто кого набирал, кто кого воспитывал. Детским тренерам это прибыльно – спросу меньше.

– Игроков передают новым тренерам, чтоб они не привыкали к одному и тому же.

– Ранее привыкали, и вырастали отличные футболисты. В 1990-м мы выиграли юниорский чемпионат Европы, где в конце обыграли Португалию с Фигу и Руи Коштой. В той команде было четыре воспитанника Копейкина.

Очередной вопрос – уровень детских тренеров. В почти всех наших футбольных школах тренируют какие-то мальчишки из института либо бывшие игроки 2-ой лиги, взятые по блату, а такие ничему не обучат. Ребенку же поначалу нужно не только лишь поведать, да и показать – а что покажет человек, не игравший в суровый футбол? В Германии и Великобритании, где мы игрались Лигу чемпионов U19, детскими тренерами работают люди, выступавшие в высших лигах, и потому там персонально сильные игроки, а у нас – слабенькие.

– За год до победы на юниорском Евро вы дебютировали за ЦСКА в кубковой игре в Кировабаде.

– Да, болельщики обиделись, что мы выиграли 1:0, начали орать, и вратарь Мишка Еремин показал им что-то противное. На него накинулись, мы подбежали к трибунам, помирились, а позже болельщики привезли нам в гостиницу арбузы, дыни, лепешки. И мы еще целый денек отдыхали там с народом.

А в чемпионском 1991 году мы подрались с болельщиками в Донецке, когда Кузнецов забил на последней минутке и на поле выбежала вся трибуна. Страшновато, когда на тебя масса несется. Не знаешь, с какой стороны получишь. Не понимаешь, удирать либо стоять защищаться. Из Донецка мы уезжали на бронированной машине.

Во 2-м круге тот конфликт нам аукнулся. После конца Кубка разбился Миша Еремин, через четыре денька – игра с «Шахтером». Павел Федорович Садырин попросил их: «Давайте перенесем игру. У нас трагедия». Они отказались и обыграли нас в «Лужниках» 4:3. Перед той игрой мы некоторое количество дней не тренировались. Были в трауре, понимали: Миша погибает. Но «Шахтеру» были необходимы три очка и они их взяли таких методом. На последующий денек после погибели Миши мы полетели на ту же Украину, в Днепропетровск, а там – совершенно другое отношение по сопоставлению с «Шахтером». Тренер «Днепра» Кучеревский повстречал нас в аэропорту: «Понимаем ваше состояние. Давайте сыграем вничью». С того времени мы сдружились с ребятами из «Днепра» – летали туда и на празднички, и на похороны Сереги Мамчура.

– За победу в чемпионате вы получили радиоприемник?

– Да, а кто сыграл побольше – холодильники и телеки. Еще мы раз за месяц получали военный паек: сервелат, красноватую икру, которые я в девятнадцать лет приносил родным. Нас это выручало – по всей стране люди стояли в больших очередях за колбасой.

Благодаря ЦСКА, я сумел приобрести машину без очереди. Когда мне было семнадцать лет, меня обучил водить наш шофер автобуса. Бросил меня на Красноватой площади и произнес: «Дальше двигайся сам» – и потопал в метро. Что делать? Сзади-то сигналят. Ну, я собрался и поехал.

Я осознавал, что нахожусь в привилегированном положении по сопоставлению с остальным жителями страны, но я как-то поординарнее был – осознавал, что предки на заводе работают, и отдавал все им. Ну и расслабляться было нельзя – я получал больше обыденных людей, но ненамного, и знал, что этого хватит от силы на год-два, а далее все равно нужно будет вертеться. Сейчас-то футболистам голову сносит совершенно непосредственно. Если подписывают неплохой договор, обеспечивают себя на всю оставшуюся жизнь.

– Ваша мать получила облучение на заводе?

– Да, на галлактическом заводе Хруничева. Была дефектоскопистом, выпускала ракеты на Байконур. Работала с рентгеном – в 1991-м у нее нашли рак. Боролись за нее четыре года. Павел Садырин разрешал мне время от времени пропускать тренировки, так как маме необходимо было пару раз в денек делать обезболивающие уколы и забирать из школы небольшую сестру.

Сестра пошла в родителей, получила несколько образований. Окончив с красноватым дипломом финансово-экономическую академию, поступила к тому же в Институт физкультуры. «Зачем для тебя это?» – «Интересно».

А я до седьмого класса обучался в британской спецшколе. Когда попал в сборную, меня перевели в школу для спортсменов. Там я два года не обучался, так как опережал всех по базисному образованию: мне разрешили не ходить на уроки, произнесли только быть дежурным по классу, крутить стулья и мыть полы. Благодаря спецшколе, могу пусть и медлительно, но побеседовать с хоть каким иноземцем.

– После победы над «Барселоной» в Лиге чемпионов поменялись с кем-то майками?

– Нельзя было изменяться. У нас было два комплекта на сезон – белоснежный и красноватый. Даже когда майки рвались, их не выкидывали, а зашивали.

– Почему в 1990 году ЦСКА играл в гандбольной форме?

– Другой не было. Думаю, зрители и не замечали, что мы игрались в гандбольных майках – издалече они не достаточно чем отличались от футбольных. При этом майки-то были не именные. Свои у нас были только гетры и трусы, а майки мы получали зависимо от номера, под которым выходили. На данный момент с Валеркой Минько смеемся, когда ребята в дубле молвят: «Мне нужна эмка и чтобы в обтяжку была». Вспоминаем, как в 1990-91 годах надевали XL, которая была велика, но радовались уже тому, что выходим на поле.

С майками связана еще одна история. В 1994 году многие игроки «Спартака» уехали в сборную, и Олег Романцев попросил меня сыграть за их в турнире на стадионе «Динамо». Три денька я тренился в Тарасовке, сыграл с «Динамо» и «Палмейрасом», где тогда был Роберто Карлос. У меня дома стоит фото, где я в майке «Спартаке», из-за которой меня до сего времени травят друзья. А почему я должен ее скрывать? Прекрасная же фото.

– Через полгода вы перебежали в «Динамо» с полузащитником Семеновым, который позже произнес в интервью: «ЦСКА дал меня в обмен на аренду стадиона «Динамо».

– Увлекательная история, но я про нее не слышал. Расскажу другую. У Семенова была хорошая техника. Минут за 5 до конца одной из игр Бесков кликнул ему: «Вова, подержи мяч». Вова взял мяч, обвел троих, а позже развернулся в другую сторону и обвел еще троих. На разборе игры Бесков спросил: «Вова, ты что делал?» – «Вы же просили подержать мяч». – «Но не так же. Я просил поиграть в комбинационный футбол».

– Из ЦСКА в «Динамо» вы ушли, так как Тарханов не заплатил для вас обещанный приз?

– Да, при этом ребята, пришедшие с Тархановым, все получили, а нам, воспитанникам ЦСКА, произнесли: получите позже. Почему-либо числилось, что воспитанники посидят и за муку поработают. Это несправедливость и неуважение. Я собрал вещи и пошел в «Динамо», который числился побратимом ЦСКА. Болельщики нормально восприняли переход. До сего времени дружу с ребятами из Red Blue Warriors.

– Как с ними сдружились?

– Основоположники фанатского движения пришли к нам на чествование после чемпионства 1991 года. Валера Аверин, Юра Петров, Олег Ожесточенный. Отличные ребята, бизнесмены, банкиры, мы и на данный момент обедаем несколько раз за месяц.

– Ваш отпрыск Тимофей еще прогуливается на фанатскую трибуну ЦСКА?

– Прогуливался, но закончил. Когда я тренировал в школе ЦСКА, он произнес: «Хочу играть в футбол». Но в ЦСКА в его возрасте был очень сильный состав (Караваев, Георгиевский), они выиграли чемпионат Рф, и я ответил отпрыску: «По блату в футбол не играют. Иди в «Динамо» либо «Локомотив», чтобы на меня косо не смотрели». Он обиделся: «Тогда не буду играть». И начал болеть. Лет с шестнадцати прогуливался на фанатскую трибуну, ездил на свои средства на выездные игры, но переболел – окончил институт, работает, от силы раз за месяц приходит на ЦСКА и садится уже на центральной трибуне.

– Почему вы 2-ой раз ушли из ЦСКА?

– После поражения от «Мельде» команду лишили премий за предшествующий сезон. Я пошел к управлению и произнес, что так не делается. Идти был должен не я один, в команде были капитан и вице-капитан, но мне произнесли: «Ты воспитанник ЦСКА. Может, тебя послушают?» Руководителям не понравилось, что некий Гришин возмущается, когда все молчат, и меня вывели из состава. Я обратился в КДК, где мне посодействовал Павел Павлович Бородин, который исследовал мое дело и увидел, что из меня желают сделать клоуна.

– Отыскать позже новейшую команду воспрепядствовало то, что вы выиграли дело у ЦСКА?

– Да. Наш футбол и сейчас – закрытое общество. Если ты кому-то сделал плохо, президенты созваниваются и договариваются тебя не брать. А тогда «Факел» не состоял в этом пуле, так как только вышел из первой лиги, и подобрал меня перед стартом чемпионата. Мы выдали наилучший сезон в истории Воронежа. Если бы не «Факел», мне бы, может быть, пришлось уйти из футбола.

– Сколько вы не игрались после того, как на вас напали в Белгороде?

– Два месяца. Посидели в кафе с Виталиком Сафроновым, он поехал домой, а я пошел на базу «Салюта» – пешком там пятнадцать минут. Время – пол-одиннадцатого вечера. Видимо, люди увидели в кафе, что у меня телефон, дорогие часы, золотая цепочка и пошли вослед. Я ничего им не дал – правда, чуть ли не погиб. Мне сделали трепанацию черепа. Два денька пролежал без сознания, а позже еще месяц провел в поликлинике. После чего отыграл еще пару лет.

– Когда у вас появился 1-ый мобильный телефон?

– В 1997-м мы с Валерой Минько первыми в ЦСКА приобрели схожие Ericsson с выдвижной антенной. Минутка стоила бакс, и если кто-то просил позвонить, отвечали: «Не дадим. Очень дорого». При этом, чтоб оплатить, каждый месяц приходилось ездить в единственный кабинет на Таганку. Отдавали пол-зарплаты за то, чтоб трижды побеседовать на базе с родными, так что эта история стремительно сошла на нет. В Архангельском и так стоял стационарный телефон, по которому гласили футболисты и хоккеисты.

– С кем из хоккеистов сдружились?

– Поближе всего – со Славой Козловым. Супер-парень. Выиграл два Кубка Стэнли, а остался таким же обычным – и в рестораны приглашает, и первым помогает, когда для тебя тяжело. Он женат на дочери Виктора Кардивара, бывшего админа ЦСКА. Не считая Козлова, дружу со Славой Буцаевым, Борей Мироновым, Стасом Шальновым, обучались в одной школе с Серегой Зубовым и Пашей Буре, кого запамятовал – не обижайтесь. Нам хоккеистов всегда жаль было: мы уезжали домой, а они круглый год посиживали на базе. Просили нас: «Привезите нам хоть чего-нибудть со свободы. Из-за забора».

«В сборной U21 Набиуллин гласил, что травмирован, а позже играл за «Рубин». Чего вы не знали о наших футболистах

Фото: pfc-cska.com; РИА Анонсы/Виталий Белоусов (2)