1 x bet приложение на андроид

Главный тренер государственной сборной дает интервью Никите Мелкозерову.

Не бормочи, бензин, трындец

– Вы суеверный?

– Нет. Каких-либо футбольных загонов у меня нет. Если мы выиграли, то в последующий раз я не начинаю делать все так же, как в предшествующий.

– А кроссовки на белоснежной подошве, в каких вы заканчивали квалификацию?

– Если вспомнить, то 1-ый собственный матч в Македонии я провел в туфлях и костюмчике. Да, последние несколько игр носил те кроссовки, как ты говоришь. Хотя, по сути, это не спортивная обувь. В общем, дело не в суеверии. Дело в комфорте. И о фарте той либо другой пары обуви я даже не задумываюсь.

– Вам принципиально отлично смотреться?

– Для меня принципиально, чтоб отлично смотрелась команда. Как выгляжу я… Ну, супруга смотрит за моим стилем. Я же не придаю особенного значения данной теме. Хотя да, смотрю, как одеваются другие тренеры. И считаю, что у мужчины должны быть неплохой костюмчик, отменная обувь, отличные часы, не плохая машина и не плохая дама :).   

– Каким образом супруга смотрит за вашим стилем. Звонит в денек игры и гласит, что надеть?

– Нет-нет-нет. В денек игры я вообщем не разговариваю по телефону. Мне могут написать сообщение. Я его прочитаю. Но все равно не перезвоню. Концентрируюсь на матче. Как и футболисты, готовлюсь. В общем, если и есть у меня заморочки, о которых ты гласил, то только жизнь без телефона в деньки игр.

– Вы пускаете супругу в свою работу?

– Я не приношу работу домой. У меня был друг (не Валик Белькевич), который практиковал схожее. Он уходил на работу в девять утра, ворачивался в 6 вечера. После запирался в собственном домашнем кинозале и пересматривал матчи. Неизменная работа. Ничего неплохого. Я таким не занимаюсь.

А супруга, пусть и соображает правила футбола, не лезет. Для нее это незапятнанные переживания за супруга. Естественно, супруга радуется, когда мы побеждаем, и расстраивается, когда проигрываем. Приятная поддержка. Плюс мои домашние были на матчах с испанцами в Борисове и украинцами во Львове. И оба разы мы проиграли… Видишь, есть повод задуматься. Два присутствия – два поражения :). Хотя я все равно не придаю значение всем этим штукам про фарт.

Могу вспомнить всего только одну историю. Мы с ребятами из киевского «Динамо» коллективно постриглись под ноль, когда не поперло в Лиге чемпионов. Кое-кто смотрелся очень забавно. Кто-то нормально. Саня Головко, помню, всех развлекал. Тогда как раз вышел кинофильм «Чужой 3». Так мы окрестили Сашу «Чужой 4» :). Но бритоголового стиля, когда волосы отрасли, никто не сохранил.

– Приблизительно понятно, что задумывается о вашей работе супруга, а что задумываются руководители?

– Во вторник побеседовали с Сафарьяном в размеренной обстановке. В принципе, свои очки мы взяли. Да, в последней игре не дожали македонцев. Но это вопрос нехватки сил. Я страшился нехватки чувств после победы над словаками. Но их и желания было довольно. А чисто физических сил – к огорчению, нет.

Не сказать, что руководители прям-таки очень довольны, но прогресс команды лицезреют и отмечают. Как в плане игры, так и в плане набора очков. До возникновения нового тренерского штаба сборная взяла очко из 12. После – 10 из 18. Хороший итог. Если б в первых матчах набрали 5 очков, можно было бы биться за выход. В общем, в оценке Сафарьяна было больше положительного. Все нормально. Мы провели неплохую работу. Не лучшую, но неплохую.

– Существовал вариант, при котором вас бы сняли с должности, невзирая на подписанный 3-х летний договор?

– Еще на старте собственной работы я произнес: «Если у меня не будет получаться, если у меня не будет контакта с командой, если у команды не будет доверия ко мне, я признаю, что что-то не вышло, всем пожму руки, поблагодарю за предоставленную возможность поработать в сборной и уйду». Но на данный момент я вижу, что контакт существует. Да, что-то выходит, что-то – нет. Но главное – ребята приезжают в сборную с желанием. Считаю это достижением.

– Чем недовольны в собственной работе непосредственно вы?

– Основная задачка – работа над психологией. Необходимо, чтоб команда была единым целым, чтоб все были заряжены одной целью. Я не говорю о определенных целях на последующую квалификацию. В стране есть, кому ставить задачки. Хватает управляющих и журналистов. Мы же должны отталкивать от пошагового движения и полной самоотдачи в матчах за сборную. К тому же за время подготовки к играм против Словакии и Македонии обговорили с ребятами манеру наших действий. Футбол, показанный в Жилине, должен стать отправной точкой командного прогресса. 

Я требую от футболистов веры в себя и в коллектив. А настроение, допустим, Александра Глеба, который гласит, что нам в последующем цикле трындец, меня не устраивает.

– Не будете звать Глеба в сборную?

– Если будет соответствовать требованиям и изменит настроение, позову. Но смысл приезжать, если думаешь, что нам жопа? Саша же у нас в Европе пожил. Правда, что-то я не слышал, чтоб футболисты оттуда так высказывались о собственных сборных. Нам ничего не светит и т.д. Так сиди дома. Не приезжай. Я заинтересован в игроках с надеждой и верой в хороший результат.

– Быстрее, надеждой. Вера в глобальный фуррор с таковой страшной жеребьевкой – это самообман.

– Да, с жеребьевкой не подфартило. Но, с другой стороны, мы будем играть с сильными конкурентами на красивых стадионах. При очень большенном количестве зрителей, при безумной поддержке.

– Не 1545 зрителей.

– Это мы опускаем. А что касается результата в последующей квалификации, то мы будем играть. Конкретно играть, а не отбиваться. Пробовать себя в атаке.

– Поведайте о собственных отношениях с Глебом?

– Я знаю 2-ух Глебов: целевого и немотивированного. Это совсем различные люди. Игра с Македонией – фаворит. Игра с Россией – то же самое. Игра с Испанией – то же самое. Работа с мячом, работа без мяча – отлично. А позже человек подписал договор с БАТЭ – и все. Если все не так, я готов оказаться неправым.

Саша как бы желает. Но с отношением к делу происходит что-то не то. Я понимаю его как футболиста. Когда у человека нет многофункциональной готовности, никакой опыт не поможет. Ни в чемпионате Беларуси, ни, тем паче, на уровне повыше. Практика это обосновывает. Желать можно. Это да. Но чтоб ездить, нужен бензин.

– С вами такое происходило?

– У Лобановского такового никогда не было. Ты проходишь сборы – и играешь. Или не проходишь сборы – и три-четыре месяца готовишься к выступлению за киевское «Динамо» в какой-либо другой команде.

– Но вы ведь были футболистом за 30 с бензином на нуле.

– Так в том-то и дело, что в возрасте за 30 за собой необходимо смотреть намного больше. Необходимы неизменные контроль и внимание к здоровью, плюс тонус. На легкости и опыте уже не поиграешь. Тяжело.

– Каково разговаривать с Глебом, беря во внимание ваш кооперативный опыт выступления за сборную?

– Я-то перестроился. А Саша – не совершенно. Саше в пылу тренировочной борьбы иногда вспоминается 2001 год. У него может перескочить «Саня» по отношению ко мне. И в быту Глеб тоже не до конца перестроился. Если тот же Калачев ранее называл меня на «ты», то на данный момент обращается по имени отчеству.

Мы обсуждали с Глебом данный вопрос в 1-ый денек моего первого сбора. Как бы закрыли тему. Но временами у Саши все равно сквозит. У меня обычное мировоззрение по этому поводу: приехал в сборную – делай то, что требуют. Во всех смыслах. Три матча к Саше не было вопросов. После у него пропала мотивация.

Я очень уважаю Сашу, но никак не выделяю его в коллективе. Если вся команда посиживает в автобусе, а Глеб курит около багажника, я ему пихаю. И справедливо это делаю. «Иди, – говорю,–в лес покури!» Корниленко ж тоже курит. Но я его никогда лицезрел с сигаретой около автобуса либо раздевалки. Никто для себя не позволяет вольностей в плане курения. Даже я после игры с Испанией бросил. За 5 месяцев ни одной сигареты. Представляешь? Не знаю, как так вышло. Просто отрубило. Серьезно. Приехал на игру с начатой пачкой. Так она недобитая до сего времени лежит в Минске на квартире. 

У меня однообразное ко всем отношение. Выполняешь требования – нет вопросов. Не выполняешь – слушай мои претензии. На данный момент от меня больше всего достается Антону Путило. Когда я на бровке объясняю Антону, что делать на поле, он кивает и гласит: «Да». Но как переступает линию, начинает играть в некий собственный футбол. Футбол себе. А не для команды. Импровизация не запрещена. Но есть командные требования. Если не перестроится, парню будет тяжело в государственной сборной. Про клуб не говорю. Не знаю, какие там требования.

– Про однообразное отношение ко всем. Откуда стартовое недоверие к Станиславу Драгуну?

– Я понимаю, это в главном вопрос о матче с украинцами. Я признал после: отсутствие Драгуна – моя ошибка. Намедни Эду и Кульчий гласили, что лучше поставить Стаса. Но я вначале наигрывал Сивакова. На тренировках Миша смотрелся посильнее Стаса. И мы обговорили, как будем играть 1-ый тайм во Львове. Правда, в конечном итоге случился провал. И это не столько о Сивакове. Больше всего провалился Ваня Маевский, который вроде как уже знал мои требования.

В общем, мы желали сыграть в более закрытый футбол в первом тайме. Но я ошибся с составом. И матч провалили не только лишь Сиваков с Маевским, да и еще два-три человека. Другими словами 5 исполнителей выпали чуть не со стартовым свистком. Просто сходу. А когда выпадает полкоманды, с этим уже ничего не поделать.

А по поводу Драгуна, так я его не душил. Да, перед украинцами Стас много играл за клуб, забил два мяча, но есть же тактические суждения и сила конкурента. Драгун играл с Македонией? Вышел на смену. А команда игралась хорошо. Драгун играл с Испанией? Вышел на смену. А команда игралась хорошо. И дело не непосредственно в Стасе. А в состоянии игрока. Чувственном, физическом. В марте, когда я только знакомился с футболистами, Маевский был задействован в чемпионате Польши. Я избрал его. И это не означает, что я душил Драгуна. Стас получил собственный шанс и использовал его. Неплохой пример. Пусть ребята сейчас задумываются, как вышибить Драгуна из основного состава сборной. Правда, никто не знает, что будет в марте.

В общем, в сегодняшнем году я познакомился с ребятами. Сейчас знаю, кто и как себя ведет, кто и как реагирует, на кого стоит увеличивать глас, на кого – нет.      

– На контрасте с Драгуном Маевский кажется вашим любимцем.

– Любимцем? Слушай, ну, Ваня подкупил своим отношением к делу. Он в первый раз приехал в сборную в 26 лет и не начал подыгрывать, а начал играть. Да, ошибался. Сильно много ошибался. Но он не страшился.

На последних сборах мы звали в команду новых ребят. Иногда, когда начиналась игра, некие новенькие, получив мяч, старались резвее от него избавиться и спрятаться. А смысл? Я позже вызывал ребят на индивидуальные беседы: «Если приехал, жопой по газону доказывай свое право находиться тут. Сходу получишь почтение со стороны старших. А если ты приехал сюда подыгрывать, то совершенно мне не нужен». Можешь подыгрывать у себя в команде».

Вот возьмем последнюю игру с Македонией. Сначала матча Сереге Политевичу дали мяч. Впереди свободная зона метров 20. А он делает передачу вратарю. Политевич играл как раз подо мной, так что я произнес: «Не страшись. Играйся. Миша Сиваков уже наелся. Он в Словакии с жопы не вставал. Бери на себя. Активнее иди вперед». И во 2-м тайме человек показал, что способен заходить в зону, способен играть. Да, ошибался, но это нормально. Пусть ошибается. Только бы только играл, а не подыгрывал.

Я из того поколения футболистов, которые игрались и задумывались на поле. Плюс никого не страшились. Поэтому я требую от ребят мысли и смелости.

– Кто из ваших сегодняшних подопечных сумел бы заиграть в сборной Малофеева?

– Человека три-четыре заиграли бы. Без фамилий. Тогда сборная состояла из игроков, которые боролись за высочайшие места в зарубежных чемпионатах, выступали в Лиге чемпионов, Кубке УЕФА. Присутствовала психология фаворитов. И откуда она возьмется на данный момент, если ты выигрываешь один матч за месяц?

– Вы гласите, что сейчас понимаете, на кого можно кричать…

– Ну, не орать, а увеличивать глас. Добиваться с некий жесткостью, нажимом. Те же Шитов, Филипенко и Бордачев воспринимают все это нормально. А есть футболисты, которых можно утратить на минут 10-15, если повысить глас. Есть у нас в сборной ранимая группа. Не наибольшая, да и не малая :). С такими футболистами нужно больше разговаривать персонально. Более стрессоутойчивых ребят можно покритиковать перед всеми на разборе игры. А наименее – нет. Просто называешь фамилию и данные по матчу. А позже организуешь индивидуальную беседу.

В Киеве было то же самое. За нас выступали ребята, которых нельзя было подымать публично вне зависимости от результата их игры. Валерий Васильевич гласил: «Ну… Все нормально. Правда, вот здесь мог лучше». А позже вызывал в кабинет. Там уже происходил другой разговор.

Правда, меня Лобановский вызывал в главном до разборов. Я входил, Валерий Васильевич гласил: «Хацкевич, я по для тебя сейчас пройдусь. Ты только особо не переживай. Не бормочи. Просто на твоем примере можно почти все разъяснить. Тем паче ты, Саша, нормально критику воспринимаешь. Необходимо устроить разбор, чтоб юным было неповадно». И он меня критиковал на разборах. Не для виду. Было за что. У Лобановского ведь всегда имелись аргументы. Никто и не пробовал с ним спорить. А то у меня после Украины футболист гласит: «Николаич, ну, я ж отлично сыграл». Показываю ему числа – во всех графах минусы. Он глядит, задумывается и выдает: «Все равно, Николаич, я считаю, что сыграл хорошо»…

При всем этом Лобановский никого не душил. У него просто изменялись тембр голоса и взор. Он гласил: «Хацкевич». И начинал демонстрировать мне, сколько я раз боролся, сколько я раз ту борьбу выиграл и что я вообщем за футболист. Да, мы спорили. Но только во время индивидуальных бесед. А то если каждый начнет спорить на общем разборе, будет бардак. Лобановский слушал, как я ему говорил, что мы очень много бегаем, но все равно делал, как считал необходимым. И это приносило итог. Вот и все. Так и должно быть.

У тренеров «Динамо» была отменная поговорка: «Куда футболиста не поцелуй, всюду жопа». Вот команде обещали выходной. Она выиграла. Начинается: «А давайте два выходных! Мы ж так классно играли». Ну, дашь ты два выходных. Но на 3-ий денек команду не собрать. У нас же радостный был коллектив. Потому есть решение тренера, которое не дискуссируется. Если один выходной, означает, один выходной. И не нужно устраивать рынок из рабочего процесса. Мне таковой принцип нравится.

– Самый стрессоустойчивый игрок нашей сборной?

– Филипенко. Он, кстати, высказывает сильно много недовольства. «Мы не можем, мы не хотим». Хотя с Егором почаще говорит Эду. Это чтоб Фил практиковался в испанском языке :). И Эду разъясняет Филу: «Не будешь делать требований, не будешь играть ни в сборной, ни в «Малаге» собственной. Да, высказывай точку зрения. Но не ходи и не бурчи». Есть у Егора такая любовь.

Хотя при мне, если глядеть выкладки всех характеристик, Филипенко – наилучший игрок сборной. К нему меньше всего претензий. На собственной позиции у Егора очень отличные характеристики. Но, блин, прогуливается и бормочет. Это не то, то не так, да почему так, Николаич. Я ему говорю: «Приходи ко мне и высказывайся. Ноль вопросов». Но Филипенко нужно обсудить все с самим собой для начала :).

Хотя это мелочь. В общем и целом, у меня нет заморочек. С дисциплиной в коллективе все отлично, слава Богу. Честно, после первой игры страшился малость. Но в конечном итоге мы сели всей командой и выпили пива. Кто одно, кто два, кто три. Нет вопросов. На последующий денек все было супер. После игры со словаками – то же самое. И я признателен ребятам за осознание. Когда разъезжались после македонцев, ребята подходили и гласили, что с наслаждением приедут, если будем играть в ноябре.

Да, я кое-где жесткий, но я просто настаиваю на дисциплине. Почему условному Глебу что-то можно. А, условному Володько нет.

– К Максиму у вас ведь тоже любовь.

– Это футболист, которому все равно: играть против «Слуцка» либо против «Ромы». Да, он может провалить игру со «Слуцком» и стать героем игры с «Ромой». Стабильности, к огорчению, нет. Была бы стабильность, был бы более высочайший уровень, был бы энтузиазм из-за границы. А в остальном: наступать, отступать – ему все равно.

Закрытый таковой юноша, замкнутый. Слышу от него только «Доброе утро», «Приятного аппетита» и «Да, понял». После Украины, когда он махнул мимо мяча, разъяснял: «У тебя по всем показателям все здорово. Но одна техно ошибка – 1-ый гол. Одна тактическая ошибка – 2-ой гол. В конечном итоге перечеркнуто все, что ты сделал. Это совсем другой уровень. Здесь за ошибки наказывают. И нас наказали». Но никакого креста на Максе я не поставил. Все ошибаются.

Томатный сок, девченки, «МакДональдс»

– Еще во время исполкома, на котором дискуссировалась кандидатура головного тренера сборной, с вас стали добиваться программку ее развития.

– Как фамилия того человека?

– Троцюк.

– Давай я задам вопрос: «Какое количество игроков за время его работы стали представлять Брестскую область в сборных Беларуси самых различных возрастов?» Что отдала возглавляемая им федерация?..

Знаешь, если меня спрашивают о длительном развитии, наверняка, нашим функционерам стоит побывать на интернациональных тренерских семинарах. Работа тренера – это творчество. Нет единственно верного метода. Футбол в сегодняшних критериях изменяется чуть не раз в пару лет. Чемпионат мира либо чемпионат Европы – новый виток. А мы что? Мы – нет, у нас концепция на 5 лет? И что? И ничего.

Да, я изменил исходные планы. Желал играть в 4-3-3. Сыграли так только с Люксембургом. На атаку. Но если нет у нас футболистов на 4-3-3, что делать? Один и тот же модуль употребляется только голландцами, германцами и испанцами. Но это топ-страны. Мы же исходим из исполнителей.

Плюс нужно отлично осознавать: сейчас Хацкевич есть, а завтра может не быть. И что делать с его программкой? Разорвать и устроить из нее картонный дождик, если написанное не подойдет последующему тренеру? Программку развития должен писать человек из федерации. Аппаратчик, чьи перспективы не зависят от результата недлинного недельного сбора.

– Но вы же избрали с игроками какое-то направление.

– Матч со Словакией. Сборная игралась активнее, чем ранее. Это главный момент по началу матчей. Высочайший прессинг и соответственно высочайшая линия обороны. Стартовать необходимо так. Вне зависимости от конкурента. А по ходу матча можно использовать различные маневры. Можно обороняться потому что в случае с испанцами. Либо потому что в случае словаками. Правда, в Жилине на нас очень оказывало влияние неполное количество игроков.

Главное же для нас сейчас – прибавить в злости в центре поля. Прибавить в переходе из обороны в атаку за счет средней полосы.

И матч в Жилине – это отправная точка. На разборах мы демонстрировали ребятам игру Словакии и Македонии. Если команда после развода направляет мяч вспять и становится, с ней все ясно. Она приехала не за победой. Вспомни последний матч отбора с македонцами. То же самое. Мы развели – они стали. Ребята ожидали контр. Мы – нет. Когда ты с первых секунд начинаешь душить, конкурент думает, что просто не будет. Это в том числе психология. А приехать и поднять руки типа «Сдаюсь» – нет. Каждую игру мы будем начинать интенсивно.   

Позже появляются паузы, во время которых можно перестроиться. Но мы все равно должны пробовать навязывать конкуренту собственный футбол. Не так давно читал интервью игрока нашей «молодежки». Его спрашивают: «Как вы планировали играть?» Он отвечает: «У нас была установка: приглядеться к конкуренту в 1-ые 10-15 минут». Так за 10-15 минут можно получить два в свои. И что позже остается? Лишь на счет глядеть.

Я за тактическую упругость. Бежать всю игру, если нас возят, – это не дело. Команда должна мыслить на поле. И отыскивать момент, когда можно накрыть конкурента высоко, а когда стоит свалиться.

– Звучит отлично. Но для такого же высочайшего прессинга нужно быть нормально готовым на физическом уровне. У нас же хватает лавочников.

– Мы все равно будем играть так. Футболисты знают требования сборной. И на одну игру может собраться любой из их. 2-ой матч недавнешнего сбора показал, как нам не хватило людского ресурса. Вроде встрепенулись после перерыва, побежали вперед, а уже ничего – сил нет. Желаем, но не можем.

И еще команда должна мыслить, поэтому как, в общем и целом, на стадионах собирается биток. Это не наши домашние матчи, когда я могу докричаться и дать подсказку. Если два-три человека задохнулись, и мы не можем выполнить коллективный прессинг, нужно сообразить, что стоит отступить, дать маленькую паузу. А позже нащупать момент – и пойти вперед. Это определяет грамотность команды.

Другими словами смысл не в определенном цифровом выражении. 4-4-2 либо еще что-то там. Каждую минутку на поле изменяется ситуация. И мы должны ее осознавать. Наша база – это дисциплина, физическая готовность, способность мыслить и заряженность на высшую игру.

– На упомянутую вами игру с Македонией собралось 1545 зрителей. Почему вы желаете опустить этот момент?

– Все мы смотрим обзоры матчей европейской квалификации. В 90% случаев на картинке видны заполненные стадионы. Выполнила команда задачку либо не выполнила задачку, играет в 21:45 либо 17:00, нужно завтра на работу либо не нужно завтра на работу. Люди есть. Это культура боления. Наша родина играет с Черногорией – полный стадион. Наша родина играет со Швецией – полный стадион. Украина играет с Беларусь, собирается 32 тыщи. Играет с Люксембургом – 21 тысяча…

Футболисты обожают время от времени гласить: «Будет игра, люди пойдут». У меня другое мировоззрение: «Какой бы игра ни была, белорусы не пойдут на белорусов». Будем, дай Бог, идти на первом-втором местах и играть с Люксембургом, на трибунах соберется максимум три-четыре тыщи. В этом я уверен. Будем идти на последнем месте, когда приедет Франция либо Голландия, соберется полный стадион.

Желания нет. Культуры нет. Проиграли Украине, играем с Люксембургом – никого нет. Допустим, понимаю. Выиграли у Словакии. На Македонию собирается еще меньше, чем на Люксембург. Вот растолкуйте мне это? Команда постаралась. Выиграла. Кончает квалификацию. Почему не поддержать ее, если ты реальный болельщик? В той же Словакии, когда их футболисты проигрывали нам, за 5 минут до конца матча люди поднялись со собственных мест и начали рукоплескать. Нас же освистывают в поединке с Македонией. Может, окажись стадион заполнен в последнем матче, так у ребят нашлись бы внутренние резервы прибавить в концовке – и дожать конкурента.  

– Почему вы повсевременно открещиваетесь от болельщицких вопросов?

– Сходу говорю: я не буду ими заниматься. Это не моя зона ответственности. Меня критикуют в данном отношении. Нет вопросов. Есть моменты, за которые я готов отвечать. Но за болельщиков – нет.

Не хочешь – не иди. Пусть приходят те, кто вправду готов поддерживать команду. Но не нужно говорить, сидя перед экраном телека либо монитором компьютера, как все плохо. Я за качество публики. Пусть будет 1545 человек. Но 1545 человек, которые захочут петь гимн и гнать команду вперед в хоть какой ситуации. А не свистеть своим же.

Не все таки знают, что в матче с македонцами трое наших игрались на уколах. Да, мы побили словаков. Да и они нам передали несколько приветов. Зрители не желают все это созидать. «Они же там миллионы зарабатывают». А риск здоровьем у нас почему-либо не учитывается. Когда Шкртел зарядил Сигневичу локтем под глаз, докторы боялись, что у Если сломана лицевая кость. Слава Богу, обошлось. Но после Шкртел отдал Сигневичу коленом в почку. И когда Коля после пошел в туалет, моча была, как томатный сок. Люди этого не лицезреют и не понимают. «Он же миллионы зарабатывает, машины, девочки». А он здоровьем рискует. Люди рыгают на поле. И хотя бы из-за этого их стоит уважать.

– Но вы ведь работаете в сфере развлечений, где все предназначено для зрителей.

– В нашей стране футбол не заходит в сферу развлечений. Только не задумайся: я не настаиваю на насильных походах на футбол.

– Слушайте, но ведь за счет собственного статуса, собственной развитой обаятельности вы бы могли оказывать влияние на некие моменты и увеличивать привлекательность футбола.

– Я занимаюсь спортом. Я не знаю, как вести общественную деятельность. Да, я могу нормально разговаривать, могу высказаться на тему, которую знаю. Но гласить о дальних от меня вещах не стану.

При всем этом каждый может высказывать свое мировоззрение по этому поводу. Журналист, болельщик, игрок. Да и я могу пользоваться этим правом. Основная моя задачка – применение проф познаний во благо государственной сборной Беларуси. Да, время от времени я ошибаюсь, но желаю как лучше.

И что предлагается мне? Стоять в центре городка с бубенцами, надеть форму сборной и жонглировать мячом около «МакДональдса» – это забавно. Я практик. Я не аппаратчик и не менеджер. Я не подсказываю работникам федерации: «Ребята, занялись бы вы болельщиками». Это работа других людей.

Месси, Сирия, страйкбол

– За время работы в сборной успели привыкнуть к критике?

– Могу вспыхнуть. Но я научился себя держать под контролем. Я не имею право на публичную несдержанность. Да, могу высказаться в резкой форме. Но запикивать меня не придется. Естественно, время от времени не нравятся вопросы, которые слышу на пресс-конференциях, и заложенное в их настроение. Но в таких случаях я просто высказываюсь на те темы, которые мне вправду увлекательны. Вне зависимости от сущности вопроса.

Я не стал агрессивнее за время управления сборной. Честно. Я просто научился лучше себя держать под контролем. Так как в Беларуси вправду сильно много негатива. Задал одному журналисту вопрос после пресс-конференции намедни Македонии… Хотя, честно говоря, я, во-1-х, признателен, что он пришел. А то открываешь дверь: камера и три человека… Итак вот я его спросил: «Почему 1-ый же вопрос – и сходу негатив? Почему позитива не достаточно?» У него не нашлось ответа.

Я не понимаю, почему в Беларуси в базе всего лежит пессимизм. Да, бывает, команда выиграет, так денек-два можно жить. Немножко похвалят – приятно :). Но как проиграли, долбят неделю. Со всех углов вылезают аналитики. И в конце непременно находится опоздавший: «Блин, так я тоже желаю им дать по жопе!» Эти бедные футболисты уже лежат и голову поднять не могут, а их добивают.

Победа над Македонией – у их фаворитов не было. Победа над Люксембургом – кого мы обыграли? Победа над Словакией – сделали немотивированную команду. Мы ищем отсутствие логики в собственных достижениях. Слушайте, давайте лучше порадуемся. Тем паче способностей не настолько не мало.

– Ввиду вашей нелюбви к публичной деятельности в ближайшее время все почаще вспоминается Бернд Штанге, который был всюду.

– Где он был?

– Всюду. Пиарил себя, пиарил футбол. Сильный менеджер.

– Так пусть бы им и оставался. А так германец футболистов продавал.

– Было такое?

– Ну, наверняка. Тот же Антон Путило как-то уехал в Германию. Штанге, молвят, камеры передвинул в Солигорске, чтоб биотуалетов видно не было. Так, а чего он их в Витебске не передвинул? Человек делал то, что было прибыльно непосредственно ему. Прекрасно имитировал бурную деятельность. А футбольный итог какой? Никакой. Зато был всюду. Ну, отлично. Но это всюду и нигде на самом-то деле.     

Я не говорю, что не люблю Штанге. Я задаюсь вопросом об успехе его тренерской работы. Да, приехал иноземец. А мы иноземцев почитаем. Начались охи: «Вот какой потрясающий. И там улыбается, и здесь улыбается. И сюда приехал, и этих посетил». Да, он очень почти все изменил около спорта. Стали лучше условия жизни команды. Атмосфера стала более раскованной. Но что в таблице?

Непременно, красивый человек, всегда открытый. Но это не повод его возносить.

– При нем было какое-то движение. Мы знали, с кем будем играть спарринги в будущем году. А сейчас не знаем, с кем будем играть в ноябре.

– Слушай, тогда имелась возможность платить за домашние матчи с лучшими командами. Вот так к нам приехала Аргентина, к примеру. На данный момент же с средствами тяжело. За неплохую команду мало нужно заплатить 400-500 тыщ. Плюс чартер, встреча и размещение. На выходе 600-700 тыщ. Мы готовы на такие растраты? Беларусь Месси не лицезрела? Звезд в страну возит БАТЭ. За безвозмездно.

Что до ноября, то мы круглый год отсылаем сильно много предложений по организации спаррингов. Дескать, вот даты, давайте сыграем. Но никто не желает. Моя позиция – лучше не играть в ноябре, чем играть с абы кем. 5 месяцев без сборов либо четыре – без различия. Если б мы встречались с ребятами каждые 30 дней, то в частоте работы имелся бы смысл. А так в ноябре перед долгой зимой один матч не закрепит никаких наработок. Хотя, может быть, игра с неплохим конкурентом все таки состоится. Если нет, я побываю на сборе молодежной сборной по требованию Игоря Ковалевича. Увижу две игры вживую. Для перспективы государственной команды это будет хорошо.

– Почему вы не просматриваете игроков вживую?

– Кого просматривать?

– Бурко же вы кое-где узрели.

– Означает, смотрел за человеком. Видишь. Кроме просмотров существует общение с сотрудниками. Я позвонил Игорю Криушенко, спросил о правом заступнике. Он отдал мне совет. Так же звонил Юрию Пунтусу. Он сходу произнес, что правых и левых защитников для сборной у него нет. Люди знают уровень собственных подопечных. И для чего мне ехать за 300 км и глядеть матч «Славия» – «Гомель»? Чтоб показать, что я был на футболе?

– Мотивировать личным присутствием игроков.

– Допустим, кто-то так обрадуется, лицезрев меня заживо, что выдаст наилучший матч собственной жизни. И что, мне звать человека из-за одной броской игры? Системное выступление на высочайшем уровне – это повод для моего энтузиазма. Одна игра – нет. Вот Лаптев. Юноша забивал. Вызвал его в сборную – знакомиться. Человека продали в Россию. Кто-то сделал средства. Но я не про это. Я про то, что все равно вызову человека, даже если лицезрел его по телеку только. И важнейшим для меня будет его взаимодействие с опытнейшеми сборниками. Наилучшими футболистами страны. И Лаптев не оказался игроком уровня сборной.

Не так давно я был на игре «Шахтера» и «Минска». 20:00. Воскресенье. Свободный вход. Человек в темной форме задает мне вопрос: «Кто таковой?» Говорю: «Тренер государственной сборной по футболу». По рации омоновца спрашивают: «Кто там?» – «Какой-то тренер некий сборной». – «Не некий тренер, – говорю, – а тренер государственной сборной». Из рации: «Обыскать!» Нет вопросов – обыскали. «Все?» – спрашиваю. – «Нет, вон туда подошел и поглядел в камеру». Около камеры стоит такая же детина. Я подхожу, начинаю улыбаться. Реакция: «Я произнес: не улыбаться вообщем!»

Я пойду после такового на футбол как зритель? Нет. Но у меня есть работа. Я должен глядеть матчи. Правда, могу расслабленно делать это без показухи. И, честно, я не вижу смысла в вашей журналисткой напористости. Вы делаете странноватый акцент на данной теме. Будто бы в стране появятся новые отличные футболисты, если Хацкевич станет разъезжать с гастролями. Никогда в жизни. Хоть какой уровень необходимо подтверждать на дистанции.

В моем договоре написано: «180 должен находиться на местности страны». Я нахожусь больше. И если я не произнес официальным лицам о собственном желании побывать на футболе, это не означает, что я не приеду. Просто я не афиширую этого, как Штанге. Германец обожал шоу. Ему чуть не ковровые дорожки расстилали и хлеб-соль выносили. Но смысл? Он просто создавал для себя безумный стиль.

– Но ведь и сборной тоже.

– В какой футбол мы игрались?

– Средняя и маленькая передача. Перед нагом в матче с Англией дали больше 20 четких пасов.

– Ну, да. Но в последующей игре такового количества передач не прошло никогда. У Штанге не было системы. Четвертые места в группе. Ну!

А у Байдачного что? У Малофеева? У Анатолия Николаевича был футбол. И Эдуарда Васильевича – рекордный итог. Да, у Кондратьева не очень вышло. Но почему при всем этом мы почаще вспоминаем награды Штанге, а не Жору Петровича. Он вывел команду на молодежное Евро, он стал там третьим, он в первый раз поехал на Олимпиаду. Плюс на последний матч в стартовом составе государственной сборной вышли 6 его ребят. Это итог? Итог! Какой итог был у Штанге? Пару ярчайших эпизодов? Мы в собственной белорусской традиции вспоминаем только беды заслуженных людей. В этом мы мастера. Непременно.

– Какие у вас дела с Жорой Петровичем?      

– После моего предназначения виделись один раз. На открытии стадиона «Минска». Поговорили. Все у Петровича нормально. Мои предки соседствуют с его семьей. Мать моя разговаривает с женой Жору Петровича. У нас же различные возрасты, интересы, взоры на жизнь и круги общения. Но я его уважаю. Он – обычный мужчина. Ко мне относится без ревности.

– Чем ваша ухмылка отличается от ухмылки Штанге?

– Ну, я таковой человек. Я получаю наслаждение от жизни. Потрясающий денек. Все супер. А люд на улицах без ухмылки. Огня в очах, как Эдуард Васильевич гласит, нету. Напрасно. Нужно идти и ликовать. Отменная погода. Красивый город. А люди сумрачные.

– И что с этим делать?

– Снова я у тебя должен все в мире. У нас есть другой Саша, который должен с этим что-то делать :). Спроси у тезки.

– Переизбранного.

– Мне ведали. Просто я в Минске не смотрю телек. Никогда не включал за последний месяц. В Беларуси у меня информационный вакуум. Сирия, Украина – что там происходит? Не знаю. Но на выборах был. Дебютировал.

– За кого голосовали?

– Это личное дело каждого :). Но если б у меня на каждое место в сборной было четыре кандидата, я бы только радовался.

– А вопрос свойства конкуренции?

– Не будем вдаваться в подробности :).

– Отлично. Вы гласите, что сборная должна стать единым целым. Как строится ее коллектив?

– Доктор в один прекрасный момент подходит и гласит: «Саня, давай, когда пацаны соберутся, поедем за город в страйкбол поиграем, постреляет, побегаем, повеселимся. Либо сходим в цирк. Парней там в клоунов оденут». Я говорю: «Доктор, у нас и так клоунов хватает. Нас всех здесь не нужно одевать. Успокойся :)». Понимаешь, в футболе нет кэмпов. Три денька – матч. Любая тренировка на вес золота. Вернуть, привести всех к общему знаменателю, вспомнить пройденное. Если мы еще станем в лес ездить и в клоунов одеваться, на работу времени вообщем не остается.

Я не делаю настроение. Им в паузах меж занятиями занимаются ребята. Игроки могут изловить хоть какого и начать травить. Доктор, партнер – непринципиально. Только головного тренера это не касается :). У нас не плохое настроение в команде. И ребята движутся в нее с желанием. Все строится на позитиве. Чего я и желаю всем нашим болельщикам и не болельщикам. Не болельщики дают стимул для предстоящей работы. Их я тоже благодарю.

Фото: REUTERS/Vasily Fedosenko; abff.by.